 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
40
Шаги в полумраке, когда за стеной вызывают духов, - это страшновато. Мне чудится
появление в коридоре по вызову доктора Гланца какого-то
каменного гостя, вроде гранитного памятника одному ревнивому мужу одной веселой
вдовы, которая, был грех, приходила ко мне по ночам в гости, когда Татьяна была
маленькой. Этот памятник, ростом головы на три выше своего
хозяина, торчит на пьедестале в самом центре печенежкинского кладбища, и при мысли,
что этот громоотвод приперся в гостиницу, чтобы свести со мной счеты, у меня
начинается сердцебиение.
Я прижимаюсь спиной к стене прямо под огнетушителем. Покойник был у нас
начальником отдела кадров после милейшего Луки Феодосьевича и очень не уважал меня
за то, что я не выпивал с ним, не считался с его мнением и
приводил устраиваться на работу в институт отсидевших подозрительных
личностей. Ну и, наверно, был очень недоволен тем, что его не похоронили на
мемориальном кладбище.
Но шаги все ближе...
О, ужас!..
В полумрачный коридор входит зеленоватая фигура с черными лапами и в круглом
сверкающем головном уборе. Она (фигура), не размышляя,
направляется к моему прежнему номеру - туда, где окно выбито.
Это за мной.
Дождался.
Допрыгался! Таинственная фигура прислушивается перед моей бывшей дверью и глухо
стучит в нее согнутым когтем.
Фигура, наверно, думает, что я там, но ей никто не отвечает, потому что я торчу здесь,
как подставка под огнетушителем. Вот он, я! Но фигура не замечает меня. Она сдирает с
правой лапы черную кожу, прикладывает ухо к двери и стучит громко, настойчиво: тук-
тук-тук...
У, опять никто не отвечает. И не ответит. Молчок за дверью. Меня там нет, уж я-то знаю.
Там холодно, там раму вынесли.
Фигура сдирает кожу с левой лапы, сует обе кожи в карман и уходит из коридора,
вдавливаясь в мягкий ковер тяжелыми шагами. Только теперь со спины я узнаю
Космонавта. Так, тяжело ступая, он, наверно, бродил по Марсу и пугал своим скафандром
марсианских ворон - а здесь, в сумрачном
коридоре, его новенькая генеральская форма выглядит попричудливее марсианского
скафандра - на ней все блестит: погоны, пуговицы в два ряда, бляха на фуражке и черный
лакированный козырек.
Ну, напугал...
Я с сердцебиением возвращаюсь в свой новый номер, сожалея о том, что разрешил
Софье Сергеевне извести на Ведмедева всю бутылку дроздовского коньяка. Двадцать
капель мне сейчас не помешали бы.
Валюсь в кресло и начинаю размышлять. Появление марсианина очень странно - час
назад он со всеми распрощался и уехал в Москву на
телевизионном автобусе, а вот сейчас скрытно вернулся и постучал в мой номер. Что все
это значит?
В коридоре опять шаги... Марсианин уже разузнал у дежурной дамы, в какой номер
меня перевели, и возвращается. Сейчас он войдет ко мне. Кто он такой? Что ему от меня
нужно?
Я бегу к подушке, перекладываю наган в карман пиджака, возвращаюсь в кресло и
хватаю журнал.
Откуда столько прыти взялось... Так и до инфаркта недолго. В дверь тихонько стучат.
- Входите!
