 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
технологии.
Шевек кивнул.
-- Им нужно вот что, -- сказал он, -- мгновенный перенос
материи через пространство. Нуль-транспортировка. Понимаете, передвигаться в
космосе, не пересекая пространство и не затрачивая времени. Они, может быть, еще
придут к этому; думаю, не на основании моих уравнений. Но при помощи моих
уравнений они смогут сделать нуль-передатчик, если захотят. Люди не способны
перепрыгивать широкие пропасти, а идеи способны.
-- Что такое нуль-передатчик, Шевек?
-- Такая идея. -- Он невесело улыбнулся. -- Это будет аппарат, который позволит
поддерживать связь между двумя точками пространства без временного интервала. Этот
аппарат, конечно, не будет передавать сообщения; одновременность есть идентичность.
Но для нашего восприятия эта одновременность
будет функционировать, как передача, как посылка сигналов. Так что мы сможем
использовать его для разговоров между планетами без этого долгого ожидания -- пока
сигнал уйдет, да пока придет ответ -- неизбежного при электромагнитных импульсах. Это,
в сущности, очень простая вещь, вроде телефона.
Кенг засмеялась.
-- Ох, уж эта простота физиков. Значит, я смогла бы поговорить с моим сыном в
Дели? И с моей внучкой, которой было пять лет, когда я улетела, и которая прожила
одиннадцать лет, пока я летела с Терры на Уррас в звездолете с субсветовой скоростью...
И смогла бы узнать, что происходит там, дома, сейчас, а не одиннадцать лет назад. И
можно было бы принимать решения, и достигать соглашения, и делиться информацией. Я
могла бы поговорить с дипломатами на Чиффеуаре, вы -- с физиками на Хейне, и на то,
чтобы идея попала из одного мира в другой, не уходила бы жизнь целого поколения... Вы
знаете, Шевек, я думаю, что эта ваша очень простая вещь могла бы изменить жизнь
миллиардов людей во всех девяти Известных Мирах.
Шевек кивнул. Кенг продолжала:
-- Стала бы возможна лига миров. Федерация. Нас разделяли эти годы, эти
десятилетия, проходящие между уходом и приходом, между вопросом и ответом. Это так,
словно вы изобрели человеческую речь! Мы сможем разговаривать... наконец-то мы
сможем разговаривать друг с другом.
-- И что вы будете говорить?
Шевек сказал это с горечью, удивившей и испугавшей Кенг. Она взглянула на него
и ничего не ответила.
Он наклонился в кресле вперед и страдальчески потер лоб.
-- Послушайте, --
сказал он, -- я должен вам объяснить, почему я пришел к вам, и почему я прилетел на эту
планету. Я сделал это ради идеи. Понимаете, на Анарресе мы сами себя отрезали от всех.
Мы не разговариваем с другими народами, с остальным человечеством. Там я не мог
закончить свою работу. А если бы даже и смог, то она была бы им не нужна, они не
понимали, какая от нее польза. Поэтому я прилетел сюда. Здесь есть то, что мне нужно --
возможность разговаривать, возможность делиться, эксперимент в Лаборатории Света,
который доказывает не то, что должен доказать, книга по Теории Относительности из
другой солнечной системы, стимул, который мне нужен... И вот, наконец, я закончил эту
работу. Она еще не написана, но у меня есть формулы и доказательства, работа сделана...
Но для меня важны не только те идеи, что у меня в голове. Мое общество -- это тоже
идея. Она меня создала. Идея свободы, изменения, людской солидарности -- важная идея.
И хотя я был очень туп, я в конце концов понял, что, разрабатывая одну из них, занимаясь
физикой, я предаю
другую. Я позволяю собственникам купить у меня истину.
-- Но что же еще вы могли сделать, Шевек?
-- Разве продаже нет альтернативы? Разве нет такой вещи, как дар?
-- Есть...
-- Вы понимаете, что я хочу отдать это вам -- и Хейну, и другим мирам - - и
