 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Шевеку представить себе положение вещей достаточно
ясно, чтобы понять этот тавтологический ответ, и он больше ничего не сказал. Но доктор
задал встречный вопрос, вопрос об Анарресе:
-- Д-р Шевек, правда ли, что в вашем обществе с женщинами обращаются точно
так же, как с мужчинами?
-- Тогда бы зря пропадало хорошее оборудование, -- со смехом ответил Шевек, а
когда до него дошла вся нелепость этой идеи, он опять засмеялся.
Доктор помедлил,
видимо, обходя одно из препятствий у себя в уме, потом со смущенным видом сказал:
-- О, нет, я не имел в виду в сексуальном отношении... очевидно, вы... они... Я
имел в виду их социальный статус.
-- Статус -- это то же самое, что класс?
Кимоэ попытался объяснить, что такое статус, не сумел и вернулся к исходной
теме.
-- Неужели действительно нет никакой разницы между мужской работой и женской
работой?
-- Да нет, это ведь сугубо механическая основа для разделения труда, не так ли?
Человек выбирает работу согласно своим интересам, таланту, силам -- причем же тут его
пол?
-- Мужчины физически сильнее, -- ответил доктор с профессиональной
категоричностью.
-- Да, часто; и крупнее; но какое это имеет значение, раз у нас есть машины? И
даже, когда машин нет, когда приходится копать лопатой или носить на спине, мужчины,
может быть, работают быстрее -- те, что больше и сильнее, - - но женщины могут работать
дольше... Я часто жалел, что я не так вынослив,
как женщина.
Кимоэ уставился на него, потрясенный настолько, что забыл о вежливости.
-- Но утрата всего... всего женственного... изящества, утонченности, нежности... и
потеря мужчинами уважения к себе... Ведь вы же не станете утверждать, что в вашей
работе женщины равны вам? В физике, в математике, по интеллекту? Вы же не можете
постоянно опускаться до их уровня?
Шевек сидел в уютном, мягком кресле и оглядывал офицерскую каюткомпанию.
На смотровом экране, как голубовато-зеленый опал на фоне черного космоса, неподвижно
висел сверкающий изгиб Урраса. И этот дивно красивый вид, и сама кают-компания за
последние дни стали привычными для Шевека, но сейчас яркие цвета, плавные контуры
кресел, скрытое освещение, столы для игр, и телевизионные экраны, и мягкие ковры --
все это показалось ему таким же чуждым, как и в первый раз, когда он их увидел.
-- По-моему, я не так уж много притворяюсь, Кимоэ, -- сказал он.
-- Конечно,
мне приходилось встречать и женщин с очень высоким интеллектом, женщин, которые
были способны мыслить совершенно, как мужчины, -- поспешно сказал доктор,
сообразив, что только что почти кричал... "Колотил руками по запертой двери и кричал", -
- подумал Шевек...
Шевек сменил тему разговора, но думать о ней не перестал. Эта проблема высшего
и низшего, по-видимому, -- одна из центральных в социальной жизни уррасти. Если для
того, чтобы уважать себя, Кимоэ должен считать половину человечества ниже себя, то как
же тогда женщины ухитряются себя уважать? Считают, что мужчины -- ниже их? И как
все это влияет на их половую жизнь?
Из трудов Одо Шевеку было известно, что двести лет назад основными сексуальными
институтами на Уррасе были "брак" -- партнерство, санкционированное и проводимое в
жизнь при помощи юридических и экономических санкций, - - и "проституция", которая,
видимо, являлась более широким понятием -- совокуплением в экономической
модальности. Одо решительно осуждала и то, и
другое; и, однако же, Одо сама состояла в "браке"; и вообще, за двести лет эти институты
