 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
маленькую руку, которая все еще держит топор. Неужели он действительно думал, что
может подойти ко мне или причинить вред своим жалким оружием?
Только старый кудесник еще с трудом дышит. Но я сломал его посох и рассеял его
мощь на путях темноты. Я подарил ему несколько мгновений жизни с тем, чтобы
посмеяться над ним и увидеть, как он проклинает силы, которым служил.
- Ты слышишь меня, Лортан? - спросил я. - Да, Бактор, - ответил он оттуда, где упал
слева от меня. Он сидел, прислонившись к стене, неестественно вывернув ноги. -
Почему я еще жив?
- Для последней забавы, Облеченный Светом. Если ты проклянешь все хорошее и
прекрасное, правдивое и благородное, я подарю тебе быструю смерть.
- Не надо, - ответил он. - Почему нет? Ты проиграл, так же как и те девять перед то
бой. Ты - последний. Все кончено. Хорошие парни потеряны, все как один.
Он не ответил, и я стал дразнить его дальше. - И ваш герой - Эрик Бредшо, или как там
вы его называете - даже не коснулся меня своим оружием. Последний из вас, наконец,
нанес мне хороший удар по плечу перед тем, как я уничтожил его.
- Мы были худшими из всех, с кем ты столкнулся? - спросил он. - О, я бы так не
сказал. Скорее, вы были среди лучших.
- Сделай одолжение старому побежденному человеку и ответь мне. Кто был лучшим?
Я хохотнул. - Легче легкого. Глорин, из второго королевства. Он был так близок к
тому, чтобы убить меня, что просто прелесть. Его меч падал, как молния с небес.
Мускулы на его руках ходили, как морской прилив. Он лоснился от пота, вызванного
напряжением. Он ругал меня так чудесно, что это звучало как стихи. Я был пригвожден к
месту. Едва-едва я остановил его и для этого потребовалось скорее все мое волшебство,
нежели сила моего тела. Воистину, именно Глорин и его меч Даммерунг были
величайшими.
- Итак, бедный Эрик не смог сделать подобного. - Да, и ни один из тех, с кем я
сталкивался. И теперь царствование моего господина Глойма никогда не окончится, так
как Тьма победила Свет. Больше некому выступить против нас.
- Среди тех мечей, что я вижу на полу, покажи мне, который Даммерунг и где лежат
кости Глорина, чтобы я мог увидеть где погибла наша величайшая надежда.
- Ты слишком много говоришь, старина. Пора кончать разговоры. - Но я вижу только
девять рукояток среди обломков.
Я протянул свои лапы и поднялся, чтобы поразить его. Но он удержал меня, не магией,
а простым словом:
- Ты еще не победил.
- Как ты можешь говорить это, когда ты последний? - Ты лжешь, - продолжал он, -
когда говоришь, что царствование твоего господина никогда не кончится, потому что
Тьма победила Свет. Ты не видишь своей собственной слабости.
- У меня нет слабости, кудесник. Сквозь сумрак я разглядел его улыбку. - Хорошо, -
сказал я. - Тебе не нужно проклинать великодушие, истину, красоту и благородство,
чтобы заслужить быструю смерть. Скажи только, что за слабость ты видишь.
- Я всегда рассматривал преимущества быстрой смерти в числе стоящих на последнем
месте, - ответил он.
- Расскажи мне, как я могу защититься. - Дерзкий старик имеет наглость рассмеяться. Я
решил, что его смерть будет долгой и мучительной.
- Я скажу тебе, и ты уже не сможешь защититься от этого. Я теперь вижу, что ты
умрешь, когда узнаешь любовь.
Я топнул ногой и взревел.
- Любовь? Любовь? Твой ум так же поврежден, как и твое тело, чтобы обвинить меня в
подобных непристойностях! Любовь!
Мой хохот огласил пещеру, когда я обезглавил его и покатил его голову назад к
проходу. Мои бока болели от смеха.
