 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
("Ashes to Ashes", 1986) (Из серии про Кройда Кренсона) Перевод с английского Л.
Шабада
Приемник шипел, не переставая. Кройд Кренсон дотянулся до него, выключил и
швырнул через всю комнату в мусорную корзину рядом с комодом. То, что он попал,
показалось ему добрым знаком.
Потом он потянулся, откинул одеяло и осмотрел свое бледное обнаженное тело. Все
как будто бы было на месте и выглядело пропорциональным. Кройд
попробовал левитировать, но ничего не вышло; тогда он сел на кровати,
свесив ноги. Провел рукой по волосам и обрадовался, что они у него есть. Проснуться -
каждый раз приключение.
Он попытался стать невидимым, расплавить мусорную корзину усилием мысли и
вызвать электрический разряд между кончиками пальцев. Из этого тоже ничего не
выходило.
Тогда Кройд встал с кровати и пошел в ванную. Там он стал пить воду, один стакан за
другим, одновременно разглядывая себя в зеркало. На этот
раз у него были светлые волосы и глаза, правильные черты лица - в общем, вполне
привлекательная внешность. Ростом он был, по собственной оценке,
чуть выше шести футов. Сильные мускулы. Хорошо было и то, что Кройд уже бывал
примерно такого роста и телосложения. В шкафу должно было быть чтонибудь
подходящее из одежды.
За окном был серый денек, на тротуаре по ту сторону улицы лежали остатки мокрого
снега, а по сточному желобу текла струйка воды. На пути к шкафу Кройд остановился и
достал из ящика под письменным столом тяжелый
стальной стержень. Он без видимых усилий согнул железку пополам и скрутил в кольцо.
"Значит, сила все-таки сохранилась", - подумал он, отправив
металлический крендель в корзину вслед за радио. Кройд нашел рубашку и брюки,
которые оказались ему впору, и твидовый пиджак, немного узкий в плечах. Потом
порылся в своей обширной коллекции обуви и отыскал себе
подходящую пару.
Его часы фирмы "Ролекс" показывали восемь с небольшим, и зимой в это время бывает
светло, - значит, было восемь утра. В желудке у него
заурчало. Пора бы позавтракать, а потом решить, как жить дальше. Он заглянул в тайник,
где прятал деньги, и взял оттуда две стодолларовые бумажки. "Кончаются, - подумал
Кройд. - Надо идти в банк. А может, и
грабануть его. Деньги на счету тоже скоро все выйдут. Ладно, потом". С собой он
захватил носовой платок, расческу, ключи и маленькую пластиковую баночку с
пилюлями. Кройд не любил носить с собой документы. Без пальто тоже обходился -
холод его беспокоил редко.
Заперев за собой дверь, он прошел через холл и спустился по лестнице. Выйдя из дома,
Кройд повернул налево и пошел по улице в сторону Бауэри
(Бауэри - район нью-йоркского "дна"). навстречу пронизывающему ветру.
Перед закрытыми дверями магазина масок маячил, как пугало, высокий джокер. Нос у
него был, как сосулька, а видом он смахивал на мертвеца. Положив
доллар в его протянутую руку, Кройд поинтересовался, который сейчас месяц. - Декабрь,
- ответило чучело, не двигая губами. - Рождество.
- Понятно, - сказал Кройд.
По пути он испробовал несколько фокусов попроще, но не сумел ни разбить усилием
мысли пустой бутылки из-под виски в сточном желобе, ни поджечь кучу мусора. Вместо
ультразвука у него выходил какой-то мышиный писк.
В газетном ларьке на улице Хестер, куда направлялся Кройд, сидел Джуб Бенсон,
толстый коротышка, и читал одну из своих газет. Под светло-голубым летним костюмом
