 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
свободная рубашка. Волосы были собраны сзади. Щеки ее были румяны, но, возможно, не
от жары. Она набросилась на пульт с таким рвением, что мне показалось это странным.
- Положение два, - резко сказала она. Она сломала свой ярко фиолетовый ноготь о
клевант.
Я подавил зевок и медленно стал застегивать рубашку. Она посмотрела на меня искоса.
И стрельнула. Я проследил за траекторией на экране. Она секунду смотрела на меня.
- Положение один, - сказала она спокойно. Я кивнул в знак согласия.
Она отвела лебедку в сторону, чтобы продемонстрировать, что она знала, что делала. Я
не сомневался в том, что она знала это. Она не сомневалась в том, что я не сомневался.
- Если тебя интересует такая информация, то ты не будешь даже находиться у
слайдера. Ты нанят приманщиком, а не оператором слайдера. Твои обязанности
заключаются в том, чтобы выплыть и накрыть стол для нашего друга монстра. Это,
безусловно, опасно, но тебе хорошо платят за это. Ты все понял?
Она нажала на кнопку "Укол". Я прочистил горло. - Нет, - улыбнулся я. Я считаю, что
достаточно квалифицирован, чтобы управлять этой штукой. Если я вам понадоблюсь как
оператор, вы можете нанять меня на условиях выплаты из профсоюзных фондов.
- Мистер Дейвитс, - сказала она. - Я не хочу, чтобы слайдером управлял проигравший.
- Мисс Лухарич, в этой игре еще не было выигравших. Она стала наматывать якорную
цепь. Слайдер здорово качнуло. Мы подались назад. Не спеша, она выравняла его на
рифлах и остановила под правильным углом.
- И на будущее, мистер Дейвитс. Не входите в слайдер, пока вам не прикажут, - сказала
она.
- Не беспокойтесь, мисс Лухарич. Я не сделаю ни одного шага туда, даже если мне
прикажут, - ответил я. - По контракту я - приманщик. Помните? Если я буду вам нужен
здесь, вам придется меня попросить.
- Поживем - увидим, - улыбнулась она.
Я согласился, и двери слайдера закрылись. Мы не стали больше говорить на эту тему
и разошлись в разные стороны. Она все-таки пожелала мне удачного дня в ответ на мою
усмешку. Это было доказательством как хорошего воспитания, так и решительного
характера.
Поздно вечером Майк и я курили трубки в кабине Малверна.
Ветры усиливали волны. Монотонные капли дождя и града превратили палубу в
жестяную крышу.
- Отвратительно, - сказал Малверн. Я кивнул.
После двух стаканов бурбона комната превратилась в знакомую хижину с обстановкой
из красного дерева (которую я перевез с Земли давным-давно по своей прихоти).
Настольная лампа освещала закаленное лицо Малверна, удивленное лицо Делтбис,
вырисовавшееся между двумя большими теневыми пятнами от стульев.
- Я рад, что я здесь, - сказал я. - А как в такую ночь под водой? Я затянулся,
представив свет, проникающий внутрь черного драгоценного камня. Внезапно
освещенная, подобно метеориту, рыба, покачивая гротескно-огромными плавниками-
папоротниками, то зелеными, то вдруг исчезавшими, словно тень, на какое-то мгновение
появилась в моем мозгу. Мне кажется, что она чувствовала так, как чувствовал бы себя
космический корабль, если бы он мог чувствовать, проходя между мирами, спокойно,
величественно, притворно спокойно и мирно, как сон.
- Темно, - сказал я.
- Мы отправляемся через восемь часов, - заметил Майк. - Через десять, двенадцать
дней мы будем там, - сказал Малверн. - Как ты думаешь, что сейчас делает ИККИ?
- Если у него есть хоть несколько грамм мозга, спит с миссис ИККИ на дне.
- У него нет ни грамма мозга. Я видел экстраполяцию из костей, которые вынесло.
- Разве ни у кого нет? -... Живой он достигает сотни метров. Правда, Карл? Я кивнул.
- Не слишком много места для мозга для такой громадины. - Но достаточно, чтобы
