 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
избежать нашей удочки.
Усмехаемся, потому что сейчас существует только эта комната. Мир снаружи - это
только мокрая палуба, по которой барабанит дождь. Мы откидываемся на спинки стульев
и пускаем облака дыма.
- Леди-босс не одобряет самовольную охоту на рыб? - Пусть катится на все четыре
стороны.
- Что она тебе сказала там?
- Она сказала, что в этих маневрах мое место на дне. - Ты не будешь управлять
слайдером?
- Я буду приманивать.
- Посмотрим.
- Я и пальцем не пошевелю. Если я понадоблюсь в качестве оператора слайдера, им
придется меня очень попросить.
- Ты думаешь, такая необходимость будет? - Им придется это сделать.
- А если она попросит, ты справишься? - Отличный вопрос, - я затянулся. - Но
ответить на него не могу. Я бы отдал сорок процентов денег, которые заработаю. Отдал
бы пару лет жизни. Только бы знать ответ. Но его не знает никто.
Предположим, мы будем там, и нам будет сопутствовать удача. Найдем ли мы ИККИ?
Предположим, мы сможем приманить его и поймаем его на крючок. Что тогда? Даже если
нам удастся вытащить его на борт. Выдержит ли судно? А что, если Лухарич упорнее и ей
удастся доставить его на берег. Как буду я выглядеть рядом?
Это случилось тогда, когда я вздернул его на восемь футов и зачарованно наблюдал за
его телом, проплывающим мимо меня и возвышающимся, как огромная зеленая горная
гряда.
... А потом эта голова. Маленькая для такого тела, но все же замечательная. Толстая,
огромная как скала. Еще задолго до того, как мои праотцы решили покорять Новый
Континент, эти переливающиеся из черного в красный глаза без век сверлили бархатную
мглу океана. Рыба плыла плавно, величественно.
Наркотанкеры были наполнены. Нужен был только выстрел, быстрый и точный. Но я
был парализован.
Он произвел звук, подобный богу, играющему на органе. И посмотрел на меня!
Я не уверен, что его глаза видят также, как наши. Я в этом очень сомневаюсь.
Возможно, я был для него просто серым пятнышком за камнем. Но он уставился на меня.
Весьма вероятно, что не змеиный взгляд парализует кролика, а кролики сами, по своей
сути, трусы. Потом он начал борьбу, а я еще был зачарован.
Я был восхищен до такой степени этой мощью, этими глазами, что меня обнаружили
пятнадцать минут спустя. У меня были немного поцарапаны плечи и голова. Кнопка
"Укол" не была нажата.
Я до сих пор нахожусь под гипнозом этих глаз. Я хочу взглянуть в них еще раз, даже
если поиск их займет вечность. Я хочу знать, есть ли во мне что-нибудь, что отличает
меня от кролика.
Мои руки тряслись. Я взглянул на других и убедился, что они не смотрят.
Я все допил и докурил свою трубку. Было уже поздно. Певчие птицы уже не пели.
Я сидел и вырезал по дереву. Мои ноги свешивались за край кормы, а стружки падали в
гребень волны. Уже три дня как мы на месте. Никаких действий.
- Ты! - Я?
- Ты. Ее волосы - многоцветье радуги, глаза несравнимы ни с чем в природе, зубы
великолепны.
- Привет.
- Ты знаешь, что правила безопасности запрещают сидеть таким образом? - Да, знаю.
Именно это и беспокоило меня все утро.
Мой нож совершил великолепный кувырок и опустился за нами. Он попал в самую
