 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Зарычав, он бросил горсть песка в лицо существа. Следом - вторую. Майкл слышал,
как этот песок заскрипел на зубах врага, как зажмурились его глаза. Резким движением
вырвав из плеча стальную спицу, Майкл вогнал ее в среднюю глазницу чудовища.
Что-то ударило его в спину. На глаза упала тьма. Он долго лежал без движения.
Когда Майкл снова смог двигаться, то он увидел темную фигуру совсем близко и
попытался ее схватить. Но боль в спине стала нестерпимой, а под ноги натекла уже целая
лужа крови.
Но он все-таки поднялся на ноги и прокричал в равнодушное пространство:
- Вы не можете сделать это со мной! Я не бык! Я человек!!!
В ответ ему загремели аплодисменты. Майкл побежал вперед, к противнику, вновь
попытавшись сцепиться с ним, удержать его, убить, если сможет. Но каждый раз больно
становилось лишь ему самому.
Потом он стоял, задыхаясь, с широко открытым ртом. Плечи и спина нестерпимо
болели. На мгновение его мозг очистился и он сказал:
- Боже, твое ли это дело - игра в игру?! Ответом ему было безмолвие. Существо
подошло и ударило. Майкл упокоился возле его ног, чувствуя сверкающую боль в боку.
Рука нападающего ударила еще дважды и боль пронзила грудь умирающего. Он
чувствовал, что цепенеет.
- Или ты - дьявол? - прошептал он холодеющими губами. - Нет, и не это... Так где же я?
Перед смертью ему предстояло почувствовать еще одну боль - чья-то рука обрезала
Майклу уши...
Роджер Желязны
СНОВА И СНОВА
Им следовало бы знать, что меня все равно не удержишь. Возможно, это понимали,
поэтому рядом всегда была Стелла.
Я смотрел на копну золотистых волос, на голову, лежавшую у меня на руке. Для меня
она не только жена, она - надзиратель. Как я
был слеп!
Ну а что еще они сделали со мной? Заставили забыть, кто я такой.
Потому что я был подобен им, но не из их числа, они приковали меня к этому времени
и к этому месту.
Меня принудили забыть. Меня пленили любовью. Я встал и стряхнул последние
звенья цепи.
На полу спальной камеры лежали лунные блики решетки. Я прошел через нее к своей
одежде. Где-то вдали тихо играла музыка. Вот
что дало толчок. Так давно не слышал я этой музыки...
Как они поймали меня?
Маленькое королевство века назад, где я изобрел порох... Дa! Меня схватили там, в
другом месте, несмотря на монашеский
капюшон и классическую латынь.
Интересно, долго ли я живу здесь? Сорок пять лет памяти - но сколько из них
фальшивых?
Зеркало в прихожей отразило тучноватого, с редеющими волосами мужчину средних
лет в красной спортивной рубашке и в черных
брюках.
Музыка звучала громче; музыка, которую лишь я мог слышать: гитары и равномерный
бой барабана.
Скрестите меня с ангелом и все равно не сделаете меня святым, друзья!
