 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
и с тех пор ошивавшийся при кухне пес Полкан, когда повар Бермята давал ему свежую
кровь. А потом мамина рука поднялась с пола, схватила ордынца за спину. Мама
задергалась под ордынцем, закинула ему на задницу ногу. Репня услышал ее визгливый,
какой-то ненормальный - такого он ввек не слышал - голос:
- Еще-о-ох!.. Еще-о-ох!
И понял, что прыганье ордынца маме приятно. Открытие это так поразило его, что он
чуть не вылез из шкафа, желая понять, от чего же маме приятно. Но побоялся.
Ордынец содрогнулся, перестал прыгать. Другие загалдели громче. Ордынец слез с
мамы, палки внизу его живота уже не было, там висел такой же, как у Репни, токмо
большой и мокрый корень. А потом на маму взобрался другой ордынец...
Много позже, уже став взрослым, Репня понял, почему мать не сопротивлялась, когда
ее насиловали. Она рассчитывала, что изверги насытятся ее телом и уберутся из избы. И
таким образом Купава избежит поганых ордынских лап. Понять маму Репня понял, но ее
визгливого "Еще! Еще" не простил никогда.
Тем паче что уловка не помогла. Грубый ордынец надел штаны и приказал осмотреть
чердак. И тогда мама, корчащаяся под другим ордынцем, завыла. А потом завизжала, как
задавленная собака, Купава.
Репню тоже нашли. Но не тронули.
- Пусть щенок живет, - сказал грубый ордынец. - Пусть запомнит нашу силу. - Он
рассмеялся. - Его мать и сестра оказались сладкими ягодками. Странно, но язычницы
всегда хороши в постели. Может, им помогают в этих делах их многочисленные боги.
Ордынцы убрались. А Репня сидел рядом с еще теплыми телами, гладил мамины и
купавины волосы, старался не смотреть на их вспоротые животы. Плакать он не мог, и
взгляд его так и привораживала картина, на которую он не хотел смотреть.
Вскоре подоспела помощь с соседних застав и близлежащего города. Ордынцев
выбили за пределы территории княжества. Репню подобрали, пообещали, что отец
заберет его через день-другой.
Но отец за сыном не приехал. Он был убит в те же часы, когда ордынские собаки
терзали плоть его жены и дочери: на новую заставу Микулы Бондаря тоже было
произведено внезапное нападение. Репню подобрали волхвы, поместили в детский дом
при Южноуральском волхвовате. А через два года в нем проснулся Талант, и его перевели
в школу волшебников.
Ни волхвы, ни пестуны понятия не имели, какую печать наложила на восьмилетнего
ребенка увиденная им сцена изнасилования матери. Они предполагали, что случившееся
породит в душе сироты ненависть к ордынцам.
Репне часто снилась та ночь. Но он просыпался не от того, что видел вспоротые
женские животы и мертвые глаза матери и сестры. Репня просыпался в холодном поту от
того, что снова и снова раздавался в его памяти визгливый мамин - и не мамин - голосок:
"Еще! Еще! " И снова и снова видел он скребущие по спине насильника-ордынца мамины
нежные пальчики.
Через много лет посеянные в душу ребенка зерна ненависти и ревности проросли.
5. НЫНЕ: ВЕК 76, ЛЕТО 2, ЧЕРВЕНЬ
Гостью привезли в половине девятого. Свет уже закончил в физкультурном зале
очередное сражение с духом Перуна и успел принять душ, когда Берендей доложил ему о
прибытии Веры. И хотя у чародея не было ни малейшего желания до завтрака заниматься
государственными делами, однако, помня о просьбе Буни Лаптя, он решил поступить
вопреки своему желанию.
Гостья выглядела одинокой и беззащитной. Она стояла посреди сеней, прижав руки к
груди, и широко открытыми глазами смотрела на спускающегося по лестнице Света.
