 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Ну что, сударь волшебник, заглянули к дочке под подол? И как же это она сумела вас
сюда затащить?
Свет молчал: вопросы были риторическими. Купец подмигнул ему: - Да уж!.. Если
Додола бабу возьмет, баба горы свернет, не то что мужика. Только... - Он поднял кверху
указательный перст десницы. Совсем как отец Ходыня. - Только взглядами бабу не
накормишь. Впрочем, вам-то все это ни к чему.
И когда выдал Свету полфунта леденцов, не взял ни копейки. - Это вам премия,
сударь волшебник. За то, что вы открыли мне истину. Не сомневайтесь, уж теперь-то я о
дочке позабочусь.
Вечером Свет рассказал о случившемся отцу Ходыне. Тот, как всегда, внимательно
выслушал, доброжелательно покивал:
- Вам ведь уже объясняли, почему люди делятся на мужчин и женщин, не так ли?
Свет кивнул. Доброжелательность медленно стерлась с лица пестуна, сменившись
смесью презрения и негодования.
- И вот среди женщин распространилось поверье, будто бы ребенок от волшебника сам
рождается волшебником, и мать делает неубиваемой колдуньей. Каких токмо глупостей
не сочиняют дурные головы!.. И хотя раз за разом женщинам приходится
разочаровываться в своих надеждах, поверье не исчезает. - Отец Ходыня возмущенно
фыркнул. - Хотелось бы знать, кто разносит по миру эту ерунду!
А много-много позже, уже будучи членом палаты чародеев, Свет узнал, что смесь
презрения и негодования на лице отца Ходыни была не более чем лицемерной маской.
Потому что поверье это распространялось самой Дружиной. Дабы мужи-волшебники
систематически, в течение все жизни, проходили через то, что в школе называлось
"испытанием Додолой". И Свет не раз убеждался, что распространяемые слухи
достаточно действенны. Во всяком случае, женские прелести он видел нередко и с
радостью убеждался, что на него их притягательность не распространяется. А значит, он
сумел убить в себе Додолу окончательно.
12. ВЗГЛЯД В БЫЛОЕ: РЕПНЯ
Репня возненавидел мать Ясну не сразу. Поначалу все случившееся воспринималось
им, как нечто нереальное. Словно спишь себе и видишь очень хороший сон. Потом вдруг
он безо всякой причины переходит в кошмар, и ты очень-очень хочешь проснуться, но
будильник почему-то не звонит...
В конце концов будильник все же прозвонил. Будильником для Репни стал перевод в
школу лекарей, которая размещалась в том же приюте, что и школа волшебников, но в
других зданиях. Ученики двух школ друг с другом не встречались, но мылись ученики-
лекари в той же бане, что и волшебники. И потому Репня каждую седмицу взбирался на
тот же полок, на котором они сиживали со Светом. И каждую седмицу он проходил мимо
той двери, за которой все и случилось. Хорошее, за которым началось плохое... Не единой
ночью, снова и снова пытался он представить ТО. Как словно магнитом притягивало его
ладони незнакомое женское тело, как ласковы были руки матери Ясны, как странно было
ощущение, когда в его корень вошел дух Перуна, и мягкая плоть волшебным образом
преобразилась в полноценный ствол. И как ударило в голову, когда корень вошел во что-
то теплое и сырое, и как...
Последнее Репня ясно вспомнить не мог. Он понимал токмо одно: такое бывает раз в
жизни. И не раз, лежа в постели, мысленно звал мать Ясну. Ведь он любил ее, любил так,
как не любил никого.
Но она не пришла.
И тогда он ее возненавидел. Ведь она наверняка знала, что ее додолин колодец, приняв
в себя корень Репни, лишит воспитанника Семаргловой Силы, и, наверное, должна была
