 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
вечеру, в восемнадцать, ежеседмичное служение в храме Семаргла - покровитель
колдунов требует своих жертв. Хотя бы с точки зрения затрат времени... Туда надо
съездить. Обязательно. Боян уже и так косо поглядывает, поелику Свет пропустил
служение на прошлой седмице. К тому же, Верховный Волхв прав - среди столичных
мужей-волшебников (не говоря уже об отроках) встречаются самые различные люди, и
какой же пример подаст им чародей, пропускающий без уважительных причин служение
Семарглу... А то, что оный чародей был в оный час занят государственными заботами, так
это его, чародея, личное дело. Для волхвовата вера - превыше всего!.. Впрочем, тут он,
Свет, впадает в обыкновенное брюзжание. Нет, конечно, для Верховного Волхва Бояна IV
превыше всего - те же государственные заботы, и не смотрел он на Света косо. Просто
под началом у Бояна вся страна, а не одни только волшебники, и хотя бы от волшебников
(тем паче высокопоставленных) он не желал бы иметь дополнительные хлопоты.
Размявшись в физкультурном зале, Свет покрутился под холодным душем, с
удовольствием ощущая кожей тугие струи воды. Все-таки постепенно, но неуклонно
порожденная нетрадиционной наукой техника вторгается в повседневную жизнь, и там,
где ее применение обходится дешевле колдовских услуг, она уже прочно захватила
позиции. Кто же будет использовать для работы обычного душа волшебство? В трубу
вылетишь!..
Вообще мир без колдунов представлялся Свету весьма любопытным явлением, и
потому в своих литературных сочинениях он с удовольствием разрабатывал принципы его
устройства. Сочинения эти подписывались псевдонимом "Платон Вершигора", и для них в
сейфе была выделена отдельная полка - публиковать свои опусы Свет пока не решался.
Может быть, в будущем... А что касается псевдонима, то ничего удивительного -
подобный мир и должен быть придуман киевлянином, а не словеном.
Обтираясь насухо полотенцем, Свет окончательно принял для своей последней небыли
"Новое приишествие" очередной сюжетный поворот, который вечор пришел ему в голову
уже на сон грядущий.
Выпив стакан апельсинового сока (завтрак предстоит после занятий со шпагой), Свет
надел костюм для фехтования и без нескольких минут восемь спустился в фехтовальный
зал.
Честно говоря, эти занятия отнимали немало драгоценного времени, но, во-первых,
позволяли сохранять физическую силу и здоровье, а во-вторых (и в-главных), ведь надо
же каким-то образом снимать с души накапливающуюся злобу. Мужи-волшебники чаще
всего занимались с этой целью спортивными единоборствами, у чародеев же для разрядки
было принято брать в руки шпагу.
Кандидат в новые тренеры уже ждал Света в зале. Прежний мастер седмицу назад
преставился от апоплексии, и сегодняшняя встреча была первой, а потому интересной
вдвойне. Берендей, отыскавший тренера по своим экономским каналам, сразу доложил
хозяину, что претендент по происхождению из германцев. Предки его жили в Словении
уже более трех веков, и в каждом поколении один из представителей рода обязательно
избирал своей стезей преподавание искусства драки с применением холодного оружия.
Гостомысл Хакенберг (так звали претендента) имел обширную практику среди
дворянства, но с волшебником, по словам эконома, сталкивался впервые.
- Здравы будьте, чародей!
- Доброе утро, мастер!
Встали в позицию. Приглядываясь друг к другу, сделали несколько выпадов. Особенно
энергичны и стремительны у германца были флеши, и после десятиминутного боя Свет
убедился, что новый тренер его вполне устраивает. Стопы у Хакенберга были развернуты
практически на сто восемьдесят градусов, передвигался он по залу мягко, как кошка, в
движениях чувствовалась хорошая квалификация, и в последующие четверть часа
германец нанес Свету вдвое больше уколов, чем получил в ответ. Наконец повеселевший
Свет запросил пощады.
