 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Репня. А буде и другая, то такая же, как та, что помешала ему сделаться одним из них. А
как мстить таким, Репня знал хорошо.
Однако торопиться он не стал. Подошел к лжепаломнице. Как истый врач, наложил
ладонь на ее лоб. Никакой порчи в ней, само собой, не было - это ему стало ясно в то же
мгновение. И никакого повода отказать ей в справке. Если бы она была обыкновенной
девицей. Но аура волшебницы...
Что ж, проверим, какая вы волшебница, подумал он. Кричать-то в любом случае вряд
ли станете!..
Он взял ее за руку, подвел к кушетке. - Ложитесь на живот!
И не дожидаясь, опрокинул ее на спину. Кричать она и в самом деле не стала. Да и
сопротивлялась слабо и неубедительно. Только для проформы - я, мол, не из додолок...
Перси у нее были очень крепкие. И оказались чрезвычайно чувствительными:
паломницу затрясло, едва он коснулся губами ее соска. Так что он скинул штаны, уже не
боясь, что она вырвется. А войдя в нее, обнаружил, что в ней нет ни капли девственности.
Как и невинности.
Она отвечала на каждую его ласку еще более изощренной лаской и быстро довела его
до конца.
- Вот так-то! - пробормотал он, когда семя вырвалось из корня. Она взвизгнула и
сжала его стегнами. Как настоящая, умудренная опытом любви женщина.
Но оторвавшись от ее тела и вновь обретя способность видеть и размышлять, он
обнаружил, что ее аура так и осталась аурой волшебницы.
Он надел штаны и сел за стол, не сводя с нее внимательного взгляда. Она поднялась с
кушетки, бурно вздохнула, изящным движением натянула на гибкое тело рубище
паломницы.
- Вы выдали себя, - сказал Репня, поелику аура волшебницы опосля всего
случившегося могла сохраниться лишь в одном случае: буде она, эта аура, была наведена
настоящим волшебников на обычную женщину. И стало быть, он только что держал в
объятиях лазутчицу. Или пособницу лазутчика. В обоих случаях это означало, что он
наконец-то поймал врага. Вернее, врагиню...
Тут ему, правда, пришла в голову еще одна возможность. Эта возможность была
слишком маловероятна, чтобы оказаться правдой, но чем Велес не шутит...
Однако в любом случае щупач должен поступить строго определенным властями
образом. К тому же, как ни мал был шанс, эта женщина вполне могла оказаться тем самым
"делом", которое мог провалить чародей Сморода.
И потому Репня не стал выписывать паломнице справку. Он еще раз посмотрел на ее
ауру и потянул за сигнальный шнурок, вызывая в кабинет дежурного стражника.
Ночью Свету приснился сон, один из тех снов, от которых к утру не остается ничего,
кроме чувства острого сожаления. И хоть непонятно, к чему относится это сожаление - то
ли к содержанию сна, то ли к свойствам человеческой памяти, с успехом изгоняющей из
себя большинство сновидений, но настроение такие сны не улучшают. А вот
раздражения, наоборот, прибавляют. Тем более что вчера был один из двух
тренировочных дней...
Сегодня Свет встал, как всегда - в семь.
День предстоял достаточно напряженный. Уже через час его будет ждать в зале
кандидат в новые тренеры по фехтованию. В десять надо быть в Институте истории
княжества - академик Роща хотел бы проверить гипотезу о том, что найденный при
раскопках под Медведем шелом принадлежит князю Ярославу Мудрому. В полдень
собрание в палате чародеев, посвященное предстоящей Паломной седмице. Паломная
седмица, по обыкновению, принесет Колдовской Дружине лишь дополнительные
хлопоты. После обеда консультации в родном Институте теории волшебства. А ближе к
