 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
светловатой стеной осоки, означившей кромку воды, Харр с грехом пополам провел
задуманный инструктаж. Работать приходилось почти на одних эмоциях - настоящего
языка здесь не знал решительно никто. Особо тупых и строптивых
пришлось потрепать - без этого, видно, тут было нельзя. Но все-таки - Харр отметил это с
удовлетворением - авторитет его в ораве стал почти
непререкаем. Орава разбежалась - исполнять приказ-внушение и он смог наконец
сосредоточиться.
С тревогой он заметил, что почти не ловит давешний зов тревоги. Может, место было
неподходящее - такое бывает. Но, с другой стороны, надо было
по-просту немного передохнуть и сосредоточиться. Харр замаскировался и
затих. Дрема поползла на него невидимой дымкой. На короткое время он
подчинился ей.
* * *
- Хотите - не хотите, а нам придется проверить все обстоятельства, связанные с вашей
м-м... активностью, профессор. Знакомьтесь, - обратился Роше к дежурному, - это
господин э-э... Анатолий Покровский - экс-советник Президента по Чуру. Сейчас пробует
себя в роли Шерлока Холмса... Вы-таки
задали нам работы, док... - он указал Покровскому на диван в углу кабинета. - Так что
устраивайтесь поудобнее. Это займет некоторое время. Позвоните
домой, успокойте своих. Можете, конечно, звонить и адвокату, но как только ваши
показания подтвердятся, я не буду вас задерживать дальше ни на минуту. Джон,
подумайте о бутербродах. А вы, док, за это уж просветите старую
ищейку в, так сказать, историю вопроса... Я-то как-то мало интересовался на своем веку
Цивилизацией Чур...
- Очень хорошо, что пытки голодом у вас не приняты, - ответствовал профессор истории,
принимая из рук Роше трубку блока связи. - Это очень приятное обстоятельство...
Он набрал номер, коротко буркнул в трубку нечто не слишком членораздельное, но,
очевидно, принятое слушателями, как достаточное объяснение его - профессора
Покровского - пребывания в узилище и, возвращая аппарат комиссару, откашлялся и уже
с интонацией профессионального лектора
заметил, что рад видеть в лице господ полицейских лиц, интересующихся
предметом его академических штудий.
Джон появился на пороге с пакетом, посетовал, что гамбургеры успели вконец
скукожиться и убыл выполнять многочисленные поручения. Дежурный выставил на стол
объемистый термос с кофе и сообщил, что господин Яснов просил, не стесняясь,
угощаться оставленным напитком. И принялся сражаться с терминалом системы. После
чего принял позу прилежного слушателя.
- Поселение землян на Чуре имеет долгую предысторию, - заметил профессор,
отхлебнув глоток кофе и оценив его. - Собственно, Чур - это самая первая
землеподобная планета, открытая людьми. Причем, заметьте, открытая задолго, очень
задолго до начала подлинной космической экспансии Человечества. По
злой иронии Судьбы, Чур оказался и наиболее отдаленным - и поныне самым
далеким из Обитаемых Миров - и, в то же время, наиболее приспособленным к заселению
людьми миром. В ставших известными относительно недавно
фрагментах Запретного Эпоса мы находим невероятные по своей силе и красочности
описания Девственного Мира - описания природы дикой, так никогда и не покоренной
природы Чура - его невероятно разнообразных лесов, степей, гор... Его озер, рек,
океанов... Поверьте - читать апокрифические
описания Странствий Первопроходцев - занятие не менее захватывающее, чем
