 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
волновало - чек от ГН он догадался оставить в надежном месте прежде, чем выходить на
контакт с Комски. Поэтому, прежде чем выходить на новый
рискованный контакт, который подкинула ему судьба, он решил кутнуть на всю
оставшуюся на кредитке сумму и позволил себе впервые за двое суток поесть
по-человечески в недорогом, но вполне приличном баре Бродяга и даже
закончить ужин графинчиком кальвадоса, к которому очень хорошо пришлась импортная
папиросина, поданая, словно диковинное блюдо, на отдельном
подносике с приложением дешевой зажигалки с оттиснутой сусальным золотом мини-
рекламой заведения.
Прихлебывая согревающее душу спиртное и вдыхая кисловатый дымок, Гонсало
выслушал раздававшееся из пристроенного в углу бара Ти-Ви повторение сюжета ГН о
предполагаемом похищении опасного гостя Прерии и довольно путаный
комментарий заместителя министра внутренних дел к этой сенсационной
информации, после чего впал в мрачную задумчивость, пощелкивая перед носом
дешевеньким пьезо-огнивом, словно крошечный язычок пламени мог подсказать
ему выход из сложившейся комбинации.
Зажигалка сгодилась еще и для того, чтобы наконец избавиться от ставшего ненужным
драгоценного подарка Судьбы - квитанции за аренду помещения номер сорок по Птичьим
Пустошам...
Он это место хорошо знал и запомнить адрес для него труда не составило, так что
предать огню смятую бумажку - сам Бог велел...
Идти по этому адресу Гонсало было боязно сразу по двум причинам. Во-первых,
предположение о том, что именно эти забытые Богом и людьми подвалы служили сейчас
убежищем для двух придурков, сосватавших ему это непыльное дельце, могло оказаться
чистой воды блефом. Во вторых, если
упомянутые дурни и впрямь свили себе гнездо в этой обители крыс, то есть много шансов
на то, что не он один - Гонсало Гопник - настолько умен, что проложит дорогу в убежище
похитителей дорогого Гостя. В этом случае
совершенно неизвестно было на что он нарвется по достижении своей цели - может быть
что и просто на пулю в лоб.
Идти, тем не менее, было надо. Благо от Бродяги до Птичьих Пустошей легко и
относительно незаметно можно было добраться через начавший тонуть в
ночном тумане ненаселенный Мокрый Луг, что окаймлял русло Зимней речки. Что
делать с этим сочащимся болотной влагой клином земли, вонзившимся в рыхловатую
ткань окраины, толком не знал никто еще со времен основания
стольного града. Начинался град как лагерь отбывших срока вольнонаемных и
расконвоированных спецпоселенцев поздней Империи, и до его планировки дела никому
не было. Во времена, более располагавшие к расцвету
градоустроительства, Мокрый Луг местами обнесли декоративной оградой и объявили
национальным парком. Теперь это было любимым местом периодического
сосредоточения бойскаутов, влюбленных и самоубийц.
К первым двум категориям Гонсало себя самым решительным образом не относил. Что
касается последней, то подозрения в своей принадлежности к ней все более овладевали
им, по мере того как он углублялся в приветливо
уплотняющуюся с каждой минутой белесую, сыроватую мглу.
Во мгле этой с адвокатом, правда, ничего ужасного не приключилось - разве что
промочил ноги, форсируя ручеек, в который летняя жара обратила Зимнюю.
Да померещилось еще всякое - в тумане... Должно быть со Ржавой Поймы
пахнуло тамошней чертовщиной. Да заплутав в зыбком мраке, выбрался он не по центру
Птичьих Пустошей, как собирался, а в самом их начале.
Что его, пожалуй, и спасло.
В слабо подсвеченном сумраке унылые, приземистые сооружения, понастроенные
