 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
хорошо - слишком хорошо и неумело - откормлен... И очень, очень зажат...
Травмирован...
Харр сначала даже не понял, в чем было дело, но быстро сориентировался: пес был
неумело перекрашен и чьей-то злой волей обречен был теперь
слоняться по белому свету в чужом окрасе! Такое изощренное издевательство над живым
существом Харр видел впервые. К тому же для чужака пребывание в одиночестве - без
хозяина - на темных городских улицах было делом
непривычным и страшным. Компания Рваного Уха только усугубляла его душевный
дискомфорт.
Чужак отчаянно пытался донести что-то важное до сознания Харра. Но и у Рваного Уха
было нечто такое, что, по его разумению, Харру следовало бы
немедленно знать.
Все их усилия - вместе взятые - почти полностью блокировали друг друга. Пришлось
потратить порядком времени на то, чтобы понять, кого из этих
обормотов надо выслушать первым, и что же все-таки означает этот их поток эмоций,
немногим более членораздельный, чем мычание коровы. Решающим
оказалось все-таки то, что Подопечный сумел-таки втолковать
сообразительному и послушному, но столь же полоумному, как и все здешние звери и
люди, Крашеному. Харр понял, что действовать надо молниеносно.
* * *
Ни одна из хитроумных игрушек, которыми Агент на Контракте снабдил
расконвоированного заключенного П-1414 не зарегестрировала ни малейшего признака
существования системы охраны этого странного места. Старый дом был пуст и мертв. И
все-таки Пер не стал даже пробовать входить в него через
тяжелую дверь, некогда выходившую на массивное каменное крыльцо, от
которого мало что осталось теперь. Он влез на прикрытый кустами подоконник и
поколдовав немного с заржавленными запорами ставен и оконной рамы,
бесшумно спрыгнул в сырую тьму покинутых комнат.
Нет, дом не был разорен. Он был именно покинут. И вещи, оставленнные в нем
неведомыми хозяевами медленно доживали свой век, лишенные заботливых
прикосновений человеческих рук. Луч фонарика вырывал из мрака то диван с начавшей
облезать обивкой, то тронутые плесень, обои, то картины в тяжелых рамах с
облупившейся позолотой...
Пер осторожно толкнул дверь. Когда-то - белую, тоже с позолотой. С чудовищным
скрипом открылся проход в холодный мрак коридора. Скудный луч фонарика метнулся
туда-сюда...
Расползающийся, отсыревший ковер под ногами, двери направо, двери налево...
Лестница в конце. Пойдем дальше...
А зачем, собственно, идти? Что там может быть - в этой скучной темноте?... Пер провел
рукой по глазам и ему показалось, что невидимая, едва ощутимая паутина мешает ему
видеть и сожранять напряженное внимание к тому странному, что наполняло темноту
вокруг. Прижимаясь к стене,
подсвечивая свой путь еле заметным лучиком, он стал подниматься вверх, туда, где - это
подсказывало ему шестое чувство его ждала странная, темная душа этого покинутого
людьми дома...
А темнота не просто норовила сомкнуться вокруг - _о_н_а_ _в_е_л_а_ _с_е_б_я_ -
словно перетекала из угла в угол, пыталась сгуститиься где-то позади, за спиной, словно
готовилась напасть на него. Шорох, движение
почудились ему выше - на ступеньках второго марша скрипучей лестницы. Тяжеловатый
револьвер словно сам прыгнул ему в ладонь. Собачка
