 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
предохранителя легко, с характерным металлическим шелестом, поддалась под пальцами.
Пер поморщился - он, вообще - еще в той, свободной жизни - не
любил чужого оружия, а когда оружие это оказалось слишком послушным, он испытал
что-то вроде подозрения к такой сговорчивости чертовой железяки. Еще пара шагов
вверх по шершавым ступеням... И тут темнота метнулась от него. Нет - не в темноте
метнулось что-то, а именно сама темнота метнулась, сжавшись на мгновение в нечто
почти осязаемое, реальное и суетное.
Дохнувшее на него нездешним холодом. Он прибавил мощность фонарика и быстрыми
уверенными мазками ставшего ослепительно-белым луча, перекрестил площадку
лестницы и глубину коридора. И готов был поклясться, что в
сторооны, по углам метнулись торопливые клочья ледяного мрака.
Они и сейчас были здесь, но зыбко ускользали, играли с ним в прятки эти прорехи в
ткани мироздания, ускользая от прямого взгляда, но оставляя после себя матовые пятна
изморози, заставляя воздух клубиться еле заметным
дыханием потустороннего мороза.
Стиснув зубы, Пер снова убавил мощность своего карманного прожектора, миновал
заколдованный пролет и оказался перед незапертой дверью, ведущей в помещения
второго этажа. Отвел в сторону тяжелую портьеру и шагнул в
просторную и, как показалось ему сначала, пустую комнату. Собственно - в зал, с
широким столом, занимающим всю его середину. Тяжелые, сработанные под старинные
люстры, светильники нависали над ним.
Ни кванта света они, впрочем, не излучали. Вдоль стола по обе стороны в ряд стояли
тяжелые кресла с отменно высокими спинками. Настолько высокими, что если бы не свет
ночного неба, сочившийся в незашторенные окна, можно
было бы подумать, что они пусты, эти кресла. Но они не были пусты.
Сутоловатые, одинаковые фигуры словно манекены в музее восковых фигур сидели в
них. Но они не были манекенами.
Безразличные, плохо различимые в темноте лица - неполные пол дюжины - были
повернуты к стоящему в дверях, в слабом свете, падающем из окон. Его внимательно
разглядывали.
Человеческому глазу едва хватало такого освещения. Но они не были людьми. Вот,
собственно и все.
Детали кошмара сложились в картинку-мозаику. Теперь надо было уходить.
Пер вовремя отбросил себя назад и вбок - через перильца лестничной площадки второго
этажа. Через долю секунды то пространство, которое только что занимало его тело, одна
за другой прошили три жестко закрученных
звездочки. Ему удалось отмобилизовать свое неплохо отработанное когда-то чутье
пространства и вторым броском он зашвырнул себя к примеченному
заранее торцевому окну. Но и те кто играл против него не медлили.
Точно так же, как и он сам - бесшумно и стремительно - между ним и окном опустилась
почти неразличимая в темноте фигура.
- З-а-ч-е-м?... - спросил его картонный голос. - З-а-ч-е-м ты пришел сюда?
И снова - не дожидаясь ответа - воздух рассекла сумасшедшая, бешено вращающася
сталь. В этот раз Пер уклонился от встречи с разящим металлом не без труда. И тут же -
один за другим выпустил в едва различимый силуэт пять зарядов своего револьвера. Этого
вполне хватило бы, чтобы в клочья разнести обычное человеческое создание из плоти и
крови, но тому, что стояло перед
ним, бронебойные патроны с их грозной маркировкой были - не указ. Удары
пуль только отбросили _т_о_г_о_ к стене?
и дорога Перу на несколько секунд была освобождена. Но уже вскочив на широкий
каменный подоконнник, ударом плеча выламывая не слишком прочную раму, он снова
увидел... В зыбком свете, что дарило ему еще не очистившееся от дождевых облаков
