 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
фокусничай! Мы сейчас подадимся в одно место, про которое ни Черт, ни Дьявол, ни
господа Саррот с Рамоном не знают и не догадываются... Но не думай, - тут выпученный
глаз обратился чуть ли не на затылок, стремясь
пронзить взглядом Гонсало - тот подался в угол,
- не думай, что и тебя я повезу туда же... Тебе пока - веры нет! Ты сейчас - мухой лети до
господ министров и по-новой вступай с ними в
переговоры. Выруливаем на Кольцо - и - лети, голубь ты наш...
Сам понимаешь, раз Счастливчик влип, то каждая секунда на счету... Можешь сказать,
что ввиду получившегося расклада, мы согласны снизить договорную сумму на по... на
треть. И теперь, в связи с тем, что пустобрехи с Ти-Ви до чего-то дознались... мы требуем
свободного выезда. Лучше всего в систему Мелетты... Ты понял наши условия теперь? На
связь выйдешь через
Фотографа. Теперь - открытым текстом говорю - через Фотографа. Не лучший вариант, но
что поделаешь... Ты понял меня?
- Я-то понял, а вот Тони... Он-то про твое заколдованное место знает? Если знает, то не
советую туда соваться... С ним сейчас работают и очень активно работают...
- Проявляй свою заботу, Седой, о себе самом! - раздраженно оборвал его Мепистоппель.
- Сейчас притормаживаю на Пастернака и... Там выматывайся. Останавливаться не буду.
И постарайся не попадать больше в гости. Ни к
бабушке, ни к дедушке, ни к серому волку...
- Спасибо, Мепистоппель, ты дьявольски любезен... - с чувством произнес Гонсало,
приоткрыв дверцу кабины и придерживая ее. - Постараюсь изучить
здешние сказки. И не попадать в гости.
Убедившись, что высадка почтового голубя прошла успешно, Адельберто облегченно
вздохнул. Вздохнул и Гость. Это вызвало еще один подозрительный взгляд
вытаращенного глаза Мепистоппеля.
- Прости меня, Нос Коромыслом, - виновато потупился Тор. - Прости, что я называл тебя
так... Но ты сам виноват: у нас, если человек скрывает имя, то его зовут по какой-нибудь
примете...
Теперь я всегда буду называть тебя правильно... - Это ты про что!? - свирепо
вытаращился на него Адельберто, круто выруливая по лабиринту Хитрых Переулков
куда-то в направлении Каналов. - Как это ты удумал называть меня теперь?
- Теперь, Нос Коромыслом, я всегда буду называть тебя снова Мепистоппель! - с
облегчением пояснил Тор. - И только так!
* * * Фольксваген они оставили в путанице сбегающих к реке полуосвещенных
и утопающих в зарослях черемухи переулков. Потом Адельберто потерял без
малого пол-часа, сбившись с пути, который, будучи найден вновь, привел-таки их к
незаметному причалу, хорошо замаскированному от окружающего мира
густым кустарником. Из кустарника этого, Мепистоппель, чертыхаясь
придушенным шепотом и сетуя на бестолковость помогавшего ему Тора вытащил
довольно утлого вида плоскодонку и чуть не утопив сей шедевр судостроения,
погрузился в нее. Тор совершенно бесшумно - не плеснув даже водой -
оказался рядом с ним. Дружно оттолкнувшись от берега веслами и обмениваясь в пол-
голоса короткими замечаниями, они вывели лодченку в струю незаметного в толще
темных вод, но уверенного и сильного течения.
Тут Адельберто самолично укрепил весла в заранее прекрасно смазанных уключинах -
путь своего последнего отступления он обустроил и поддерживал в полной готовности - и
принялся подгребать, удерживая посудину в тени
высокого берега. Гость темной птицей сгруппировался на корме.
Убедившись, что лодчонка, словно привычный ишачок, ни шатко ни валко следует
надлежащим курсом, Мепистоппель отвлекся и вытащил из под своей лавки, укрепленный
