 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
там скотчем пакет, тихо ругаясь разорвал пластик и
вытащил на свет Божий небольшой радиотелефон. Сгобившись над плохо
различимой во тьме мини-клавиатурой наощупь набрал номер кодированного канала и
стал нетерпеливо дожидаться ответа.
Довольно долго ему пришлось выслушивать заунывное попискивание сигнала вызова.
Он уже начал скрежетать зубами, когда оно прервалось. С того конца линии последовал,
наконец, шелчок поднятой трубки и измененный шифрацией
голос произнес условленный вопрос.
Это ты, Робин?
- Да. Тебя никто не беспокоил за это время, Роб? Пауза. Адельберто уже стало казаться,
что слишком затянувшаяся пауза. Потом - короткое Нет.
- Мой почтовый ящик кто-то открывал... - Мепистоппель прислушался к тишине на том
конце линии. - Модет быть - случайно. Письмо сгорело. Ты уверен, что тебя никто не
беспокоил?
Снова короткое Нет - теперь уже без паузы. Слегка раздраженно. - К тебе зайдет Седой.
Дашь ему координаты норы.
Той, которая движется... Ты понял меня?
- Понял. Я дам Седому координаты движущейся норы. - Все. Конец связи.
Адельберто придавил клавишу отбоя, помассировал болезненно набрякшие веки,
вытащил из радиотелефона батарейки и выкинул из за борт. Потом,
подумав немного, завернул в остатки пакета саму машинку и отправил ее вслед за ними.
* * *
- Ну в самом деле? - возмутилась доктор Шпак бестолковости рода людского -
Разве это разум диктует нам выбор тех пределов, к которым мы устремляем всю громаду
человеческой цивилизации в ее сокрушительном и
безжалостном движении? Разум не решает, биться за выживание Человека или нет. Быть
иль не быть? - это не вопрос вовсе. На него не предусмотрен
ответ. Нам просто приказано быть!. И точка. Нам просто предписано
распространять пределы своего рода до крайних пределов мироздания. Не разумом.
Природой!
И с этой точки зрения Человек не отличается от любого другого животного. Разве что - в
худшую сторону. Потому что задумывается над тем, над чем
задумываться не должно. Быть иль не быть? - подумаешь! Это же просто глюки нашего
разума.
Природа не затем нас им снабдила, чтобы он обсуждал исполняться ли ее велениям или
нет. А для того, чтобы исполнять их наилучшим образом!
И ничего удивительного в том нет, что изощренное в борьбе за выживание
инстинктивное сознание, дух Стаи оказался куда более надежен. И Стая сама стала духом
этой цивилизации.
Именно духом: Псы не диктовали людям свою волю. Нет, они просто жили одной с
ними Стаей, делили все их беды и удачи составляли неотъемлемую часть среды, в которой
любой из колонистов Чура пребывал от рождения до смерти.
Псы присматривали за малышами и участвовали в их воспитании. Пес был другом и
помощником колониста в период его возмужания и становления. Его неразлучным
спутником и помощником до конца жизни. Нет, Псы не могли учить людей. Но могли
заставить их учиться. Не могли решить задач, встающих перед Стаей, но могли поставить
эти задачи перед людьми. И уж потом, во вторую
очередь, людям было позволено поиграть в любимые игрушки: в электросхемы и в
математические уравнения, в химические формулы... Главное, Стая могла
быть уверена: люди, если не дать им отвлекаться, заставить их кормить и поить друг
друга, если позаботиться, чтобы не пропали их дети, сладят со всем остальным. Вылечат
