 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
жарой, смахивает. Когда задумается. Но это - у нас здесь степь, а там, на Чуре -
радиоактивная пустыня на тысячи и тысячи миль... "
Головой Тор крутил так, словно ему за это деньги платили. Свои впечатления, он тут
же выплескивал на спутников, причем, порой забывал, что Харра нет в салоне и
переходил на утробное порыкивание, а порой взлаивал, отчего Тони чуть было не
провалил все дело, забыв свернуть, где полагалось по плану. Пришлось делать круг, что
встревожило Братова.
- Большую Технологическую опять затопило, - пояснил, как можно беззаботнее, Тони,
стараясь выдерживать доверительный тон - мол не стоит Гостю портить настроение
неподходящим зрелищем.
- Поедем по Программистов...
Братов, однако, насторожился и вынул из внутреннего кармана блок связи, видимо,
собираясь доложить "наверх" об изменении маршрута. У Тони озноб пошел по коже. Он
волновался бы меньше, если бы прикинул, что тяготит "сопровождающее лицо" не
столько подозрения в его - водилы - адрес, а размышления, огорчать ли
начальство такой вот, в сущности, мелочью - непременно заработаешь замечание - или
избежать этого удовольствия и оставить дежурного по министерству в покое, рискуя быть
пропесоченным на вечернем "разборе полетов", если отклонение от маршрута не пройдет
незамеченным.
Впрочем, времени на размышления ни ему, ни Тони уже не оставалось - потому, что
из-за плавного поворота аллеи
Программистов уже показались декорации основного места действия: разбитый в
столкновении с перегородившим дорогу контейнеровозом-автоматом кар, неудобно,
наспех уложенный на какое-то подобие импровизированных носилок пострадавший и
кровь - много крови - прямо под колесами...
Над раненым склонился то ли прохожий, то ли попутчик - взъерошенный бородатый и
невероятно носатый дед. Узрев приближающийся кар, он неловко вскочил и, ковыляя -
видно и ему
здорово досталось при аварии - поспешил навстречу, нелепо размахивая руками. На
одежде его тоже была кровь. И на лице...
- Там!... - первым выкрикнул обладавший, видимо, самой быстрой реакцией Толле. -
Там - ч-человек раненый... Ос-становите...
Он с легким сипом, сквозь зубы, как ребенок при виде крови, втянул в себя воздух.
Этот детский звук как-то тронул сердце Братова и он, вопреки строжайшей инструкции,
промолчал, оставляя решение на совести шофера. К тому же, все равно скорость
приходилось сбросить, чтобы самим не влететь в аварию. Блок связи он положил на
сидение, правую руку положил на рукоять бластера, а левой попрочнее взялся за скобу
под потолком.
- Оставайтесь на месте! - строгим голосом наказал он Тору, видя, что водитель
аккуратно паркует кар у правой обочины, и первым выскочил навстречу бородатому
чудаку. Когда они поровнялись, бородач повел себя совсем несообразно почтенной
внешности, - с размаху влепил Николаю в физиономию струю
слезоточивого газа из скрытого в перчатке баллончика и, перейдя на резвую рысь, без
малейших признаков былой хромоты, с размаху влетел в услужливо открытую перед ним
иудой-водилой дверь кара спецдоставки. Кар рванул с места, доказав, что скорость в
шестьдесят миль в час может достичь и гораздо раньше указанных в техпаспорте шести
секунд, и скрылся за поворотом, оставив ослепленного, заливающегося слезами и
отчаянно перхающего Братова посреди дороги, наедине с дурацким контейнеровозом,
вдрызг разбитым "Мустангом" и залитым кровью телом.
У Братова хватило ума не палить вслед похитителям из бластера - в белый свет, как в
копеечку. В его теперешнем
положении бластер - оружие грозное, но не шумное - был, в
