 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Он осторожно приоткрыл крышку кофейника, и аромат обычнейшего на далекой
Земле и экзотического на невероятно далекой, выглаженной равнинными ветрами Прерии
напитка наполнил кабинет.
- Неужели - настоящая контрабанда? - принюхался комиссар. - Или - снова подделка?
- Займитесь дегустацией, - Ким подвинул ближе к усачу литого стекла чашку и
кофейник.
Жестом указал на (по здешней традиции) уложенные горкой на блюдце, снабженном
серебряными щипчиками, мелкие кусочки сахара.
Наблюдать за комиссаром Роше, наливающим себе, а затем смакующим натуральный
кофе было поистине зрелищем, окупившим все неудобства, проистекающие от нехватки в
багаже агента на контракте тех двух килограммов полезного груза, которые пришлись на
отменного качества кофейные зерна. Возможно то были единственные два килограмма,
что были ввезены на Прерию в полном соответствии с действующим таможным
законодательством.
Зачарованный этим зрелищем, Ким минуты три наблюдал за процессом принятия
напитка своим будущим партнером, а затем принудил себя вновь погрузиться в
компьютерные стенограммы показаний свидетелей по делу о возможном похищении
гражданина Федерации (Цивилизация Чур) Торвальда Толле - частного лица.
Комиссар покончил с кофе и, вместо того, чтобы включить свой терминал, зашел за
спину Федеральному Следователю и стал через его плечо вникать в ползущие по экрану
строки. Попутно, он разминал в пальцах извлеченную из портсигара сигарету, находя,
видимо, в этом процессе замену курению, как таковому. Некурящий партнер был ему
явно в тягость. Ким уже надумал попросить комиссара не стесняться и закуривать без
всяких церемоний, когда тот, наконец, известил его о своем мнении от увиденного на
экране. - Тараканы, - уведомил он Кима минут через пять тихого
посапывания, временами перемежаемого тяжелыми вздохами.
Ким, разумеется, уже внял предостережению министра о своеобразии методов работы
комиссара, но все-таки слегка опешил, пытаясь соотнести сказанное с помещенным на
экране текстом (допрос водителя-оператора кара спецдоставки Департамента туризма
Федерации Прерия-2, Гната Позняка, госпрокурором Эфраимом Беккером).
- Что вы имеете ввиду? - осведомился он. - Значки эти - буквы. Ползут по экрану, как
тараканы... Как вам удается их разбирать?...
- Я увеличу шрифт, - чуть виновато и чуть недоуменно потянулся к клавиатуре Ким.
- Не тратьте зря времени: я все равно ни черта не смогу прочитать без очков... У меня -
жуткая дальнозоркость, да и устают глаза от такой массы текста...
Киму потребовалось три или четыре секунды, чтобы справиться с приступом
естественного удивления и сформулировать хоть сколько-нибудь содержательную
реплику:
- Так или иначе, через час нам надо связно изложить господину министру план
розыскных мероприятий и предложить нечто конкретное, а не просто постановку на уши
всех органов правопорядка планеты...
Комиссар вразвалку, чуть косолапя, пересек кабинет, с жалостью заглянул в
опустевшую кофейную чашку и снова устроился в своем кресле, воззрившись на Кима
задумчиво, как на маслом написанный натюрморт.
- И что же вы намерены предпринять, господин Яснов? У вас есть - как это называют в
книжках - рабочая гипотеза? Версия?
- Время версий, на мой взгляд, еще не наступило, - как можно мягче начал Ким.
"В чем-то большой ребенок", - вспомнил он слова министра. - Но, судя по тому,
насколько чисто выполнено похищение, мы имеем дело просто с неплохими
профессионалами, которые прошли сквозь все э-э... защитные структуры здешнего
государства, простите, как нож сквозь масло.
- Сравнение обидное, но точное, - заметил комиссар, вновь извлекая на свет божий
