 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
хозяин и Адельберто Фюнф, известный
бывалым людям Прерии под диковинной кличкой "Мепистоппель". Хотя - как Бог свят -
вины за Бинки было с гулькин нос - но, видно,
он и доставил в нужное время и в нужное место то самое последнее перышко, что
сломало хребет верблюда. Верблюдом были - на пару
- Тони и Адельберто, перышком - "пушистый призрак" с Шарады.
Адельберто Фюнф, владелец пятидесяти трех процентов акций "Проката гробов и
других ритуальных услуг от Фюнфа", что на улице Темной Воды 15, был отцом многих
начинаний. Последним из них -
кажется, совсем последним - была компания по сбыту непритязательным в своих вкусах
обывателям Прерии-2 "экзотических животных-любимцев из разных уголков Галактики".
Так это было
означено в рекламном буклете, который временами находили в своей почте, наряду с
килограммами другой, подобной же литературы
состоятельные обитатели особняков на Садовых Линиях и тому подобных
респектабельных районов. Идея была неплоха сама по себе. Ее не погубило даже то, что
торговлей "любимцами" занималось что-то вроде похоронной конторы. Ее название шло
в тексте рекламы петитом, а адрес и имя владельца аршинными литерами. Нет. Губило ее
только то, что за ее воплощение в жизнь взялся именно
Адельберто Фюнф.
Адельберто с младых ногтей отличала удивительная способность - обращать в
убыточное любое предприятие, сколь много оно не
сулило бы очевидных любому смертному выгод. Никто - даже он сам - не помнил толком,
с чего, собственно, начинал молодой Фюнф, но бывалые брокеры хорошо помнили, что
именно он во времена Первого Президента - не к ночи будь он помянут - был лицом,
вложившим
немало своих сил и чужих денег в колоссальный финансовый крах, положивший начало
Дурному Времени. Биржевой люд помоложе той поры, натурально, не помнил, но все и
каждый знали, что
Адельберто внесен навечно в черные списки биржи. Это, впрочем, не остановило его
предпринимательской инициативы. К тому времени,
когда он скатился до "Проката гробов", Адельберто Фюнф был уже живой легендой.
Легендой, воплощенной в восемьдесят с лишним килограммов костистой и
чрезвычайно энергичной плоти, самым выдающимся
элементом которой был поистине грандиозно задуманный и
исполненный Создателем нос - нос, сделавший бы честь Мюнхгаузену и Сирано, нос,
достойный быть воспетым в искусстве и описанным наукой. Этот орган почти скрывал
пару глубоко посаженных, пронзительно черных глаз, оснащенных кустистыми черными
бровями. Выше, над великолепно вылепленным и вводившим поначалу в
заблуждение многих партнеров лбом Адельберто располагалась неукротимая иссине-
черная шевелюра, придававшая ему сходство с магом-алхимиком из комикса. Довершал
портрет владельца "Проката" вызывающе выдвинутый навстречу враждебной Вселенной
подбородок, вечно имевший вид невыбритого, несмотря на тщетные совокупные
усилия его обладателя и продукции "Жилетта". "Жилетт" старался как мог, да и
Адельберто налегал на бритье с особой
тщательностью, но щетина перла вовсю - и выигрывала сражение.
За демоническую внешность и склонность к мистике шальной русский медвежатник
Шишел-Мышел - Дима Шаленый, побывавший на
Прерии залетным гостем и оставивший неизгладимый след в здешнем криминальном
фольклоре, походя окрестил Адельберто Мефистофелем, произнося это слово на свой
манер - "Ме-пи-стоппель". Так оно и
прилипло, и не было худшего оскорбления для содержателя "Проката", чем в глаза
