 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
"Взрослые нас ни в грош не ставят, - думал Степка. - Этот даже под гипнозом не
поумнел. Не верит, что девчонка сможет в него пальнуть. А в самом деле, как он испортит
телескоп? Это же не просто так, не проволочку сунуть в розетку".
- А мне плевать, - сказал он вслух. - Вы инженер. Вот и думайте. Я посчитаю до десяти,
потом всажу всю обойму вам в голову. Вот и думайте. Раз...
Он быстро нагнулся и, не сводя глаз с Портнова, опустил чемоданчик на пол.
Выпрямился, встал. Платье сильно резало под мышками, и было жутко видеть перед
собой лицо человека, в которого сейчас придется стрелять, - вот что чувствовал Степка.
Он отсчитывал: "Четыре... пять... шесть... " - и подходил все ближе и глядел в
неподвижные, странно блестящие глаза инженера. Остановившись перед самым столом,
он сосчитал: "Восемь" - и вдруг понял, что умирает.
... Казалось, он только что произнес "восемь". Почему-то он валялся на спине, с
закрытыми глазами, с головой, повернутой влево. Он приоткрыл глаза - рядом с головой
были ноги в светлых брюках.
Вячеслав Борисович стоял над ним. В правой руке он держал пистолет - за ствол.
Дьявольщина! Это был Степкин пистолет! Видимо, он только что перешел к инженеру.
Степка бессознательно рванулся, чтобы схватить пистолет за рукоять, но Портнов
отскочил - лицо его было серое, а глаза расширены, как от испуга, и он неуклюже
перехватил пистолет за рукоятку, вытянул руку и нажал спуск. Щелкнул боек. Осечка.
Степка не испугался, когда дуло уставилось в его глаза. Мир казался ему ненастоящим.
Таким он, наверно, представляется жуку, перевернутому вверх лапками. Степка сидел и
беспомощно смотрел на инженера. А тот, не выпуская из левой руки зеленой коробки,
оттянул затвор пистолета, заглянул в казенник и пожал плечами:
- Не заряжен, конечно... Казаки-разбойники! Не заряжен, дьявольщина! Конечно же,
он зарядил только один пистолет и забыл об этом, а в руку ему попал именно пустой!
Заряженный лежит в чемодане. И это спасло ему жизнь.
Инженер вздохнул. Лицо его порозовело, и губы складывались в привычную улыбку.
Он опустил пистолет в карман, смерил Степана взглядом и пробормотал:
- Неужели - комонс? Шагнул к столу. Остановился. И, будто решившись, поднял
коробку, что-то дернул в ней, и Степан снова, третий раз за день, ощутил смертную тоску
и смертное беспамятство и третий раз очнулся.
Его тошнило, и очень хотелось плакать. Он опять лежал навзничь. А инженер Портнов
сидел за своим огромным столом и смотрел на него.
- Р-рожа! - сказал Степан. - Ты! Рожа! Фашист! Предатель!
Он лежал и ругал Портнова, от ненависти вжимаясь в пластик пола. - Предатель,
предатель, предатель!!!
- Ну-ну, - сказал Портнов. - Попрошу без крепких выражений. "Фашист, предатель... "
Кто к кому явился с этим, как его бишь, "шнеллером"? Ты лежи, не вставай. Пол, правда,
грязный... - Он хмыкнул. Все-таки он был в большом недоумении и поглядывал на Степку
опасливо. - Впрочем, поднимайся. Я плохо вижу тебя из-за стола.
- Что вы со мной сделали? - яростно крикнул Степан и вскочил. - Надо ли тебе знать,
вот вопрос! - Инженер держал его под прицелом своего странного оружия. - Вот вопрос...
С другой стороны, ты уже знаешь слишком много. А? Так, кажется, принято говорить?
(Степка молчал.) Я дважды пробовал поместить в тебя Десантника, и дважды ты его не
приняла. Хотя "посредник" стоит на полной мощности...
Степка вдруг спросил:
- Это - "малый посредник"?! А что значит - поместить в меня Десантника?
- О всеобщая грамотность, - пробормотал инженер. - О чудеса Вселенной... Ты
действительно очень много знаешь. Где Степан?
Говори!
- Какой Степан, дяденька? - отвечал Степка. Тогда инженер снял телефонную трубку,
зажал ее между плечом и головой и принялся постукивать по рычагу. В свободной руке он
