 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Так я с этим и пришел! - вскрикнул Вячеслав Борисович. - "Ай ду-ду... " - басом
пропел Митя. - Одним махом семерых убивахом. Ты учти, им нужна только антенна от
нашего телескопа. Если ты собрался портить не антенну, а усилитель, то время такой
акции надо выбрать впритирочку. Чтобы они не поспели до восьми часов присоединить
свой усилитель.
- Так я с этим и пришел! Надеялся, ты посоветуешь что-нибудь практическое.
- А, практическое? Дай знать в Москву, в Министерство обороны. Без этого все прочее
бессмысленно. Пусть шевелятся, если еще не поздно. Если "зеленые" расползлись, не
поможет и эйч-бамб...
После этого странного слова опять наступило молчание. Потом инженер умоляюще
проговорил:
- Мить, я один не справлюсь. - Я тут не игрок... Почему? Ты считаешься
обработанным, а я - нет. Больше скажу. - Благоволин безмятежно улыбался. - Из
соображений конспирации тебе следовало бы меня убрать, а?
- Не болтай!
- Почему же? Я посвящен в твои планы и, если меня обработают - завербуют, так
сказать, - предупрежу. Потому я и знать не хочу, как ты намереваешься поступать.
Кстати... радиолюбителя знакомого у тебя нет? Езжай-ка лучше к нему и связывайся с
Москвой. А я...
В глазах Вячеслава Борисовича что-то мелькнуло, и он неопределенно повел плечами.
А Степка совсем растерялся. Только что он сидел и с блаженным чувством спокойствия
смотрел на спину Благоволина - она была как стена, она была могучая и надежная, - и
вдруг эти слова: "Тебе следовало бы меня убрать"! Он ужаснулся. Вот почему Вячеслав
Борисович заставляет его разыгрывать перед Митей "девочку Машу"... Вот почему
молчит об инструкции, написанной в кабинете... Он с самого начала помнил, что Митю
могут обработать и он предупредит пришельцев о Степкином специальном задании!
Степка отвернулся от всего этого и стал думать о своем. Эйч-бамб... где-то он
слышал... Странное слово какое. Он смотрел в окно и не мог думать. Митя говорил:
- Я постараюсь подольше не попадаться. - Может, пистолет?
- Тебе он нужней, Слава. Я по живому не выстрелю. - Сейчас надо принципы в
сторону.
- А! Мои принципы: хочу - выполняю, хочу - нет? Эх, Портняжка... Но ты не волнуйся
уж так. У меня есть план.
- И прекрасно, - сказал Вячеслав Борисович. - Маша, поехали! Степка не повернулся,
он чувствовал, им еще надо поговорить. И правда, сейчас же Портнов спросил:
- Ну, какой план?
- Не секретный. Я теперь предупрежден, так-сяк проинформирован, немного
представляю себе схему их воздействия на мозг и попытаюсь с ними потягаться.
- Что?! - Мне кажется, - очень мягко пояснил Митя, - что мощный и
информированный разум должен потягаться с подсаженным сознанием. Они оставляют
нетронутыми некоторые высшие области мозга - я, правда, не специалист, - но центры
речи, письма, вся память... Они лишь добавляют свою память.
- И волю, - сказал инженер. - Маша, оторвись от окна наконец! А ты, Дмитрий, не
вовремя ударяешься в науку. Двери сам им откроешь? Чтобы потягаться?!
- Я не тороплюсь стать подопытной собакой, - сказал Благоволин. - Не тороплюсь, но и
не боюсь. И мне странно слышать, что ученый отождествляет научный эксперимент с
предательством.
Опять один
Впоследствии Степка вспомнил эти споры и понял, что Портнов тогда еще все решил,
но теперь Степка был совсем огорошен. Пусть будет так, пускай Благоволину и незачем
ехать к телескопу - "слизняка" и личного номера у него нет, и уже в воротах к нему
