 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
предложила, чтобы все поехали посмотреть на эту работу с расстояния. По ту сторону
поросшей травой долины был другой холм, еще выше и круче. Дорога поворачивала
налево и шла вдоль дна долины, не заходя на тот холм. Елена предложила всадникам
подняться туда, чтобы посмотреть на сад сверху.
Она обращалась ко всем спутникам, но взгляд ее был обращен к Кавинанту. Когда он
нехотя ответил неясным пожатием плеч, она отреагировала на это так, будто он выразил
пожелание всех всадников.
Передний склон холма был слишком крутым для лошадей, поэтому они повернули
направо и галопом скакали по долине, пока не достигли места, где могли бы взобраться
на холм с другой стороны. Пока они ехали, у Троя появилось легкое чувство ожидания.
Горячее желание Высокого Лорда Елены показать этот вид Кавинанту вызывало интерес.
Он припомнил другие сюрпризы - такие как Зала Даров, которая не интересовал его, пока
Морэм не затащил его туда.
Верх холма выпячивался голой вершиной. Всадники оставили своих лошадей и
последнюю часть пути взбирались пешком. Они двигались быстро, разделяя настроение
Елены, и вскоре достигли гребня.
По другую сторону гребня холма перед ними расстилался сад камней, выглядевший
отсюда как рельеф. С этого расстояния было легко заметно, что все его раскиданные в
беспорядке камни создавали единый рисунок.
Из этих изломанных камней творцы этого сада создали огромное широкое лицо - с
выпуклыми, угловатыми и искаженными чертами. Шероховатость камней придавала
этому лицу вид побитого и искривленного; глаза были неровными, как рваные раны, а
дорога пересекала его бессмысленным шрамом. Но несмотря на все это, лицо было
растянуто в бодрой усмешке. Неожиданность этого зрелища вызвала у Троя тихую
вспышку довольного смеха.
Хотя Лорды и Хранители Учения были очевидно знакомы с садом, все их лица
выражали радость, словно эта веселая улыбка была заразной. Высокий Лорд Елена сжала
руки, чтобы сдержать волну веселья, а глаза Лорда Морэма сверкали от острого
удовольствия. Только Кавинант не улыбался, не кивал и не проявлял никаких знаков
удовольствия. Лицо его было мрачно, как обломок кораблекрушения. В глазах его было
их обычное неутомимое и неприрученное выражение, а его правая рука вертела кольцо,
впечатление от чего усиливалось отсутствием двух пальцев. Спустя мгновение он
проворчал сквозь шепоты всей компании: - Да, великаны могли бы гордиться вами.
Тон его был двусмысленным, как будто он пытался сказать две противоречивые вещи
сразу. Но его ссылка на великанов пересилила все, что он имел в виду. Улыбка Лорда
Аматин дрогнула, и неожиданный, испытующий взгляд взмыл из-под бровей Морэма.
Елена двинулась к нему, намереваясь заговорить, но прежде, чем она успела начать, он
продолжил: - Я когда-то знал похожую женщину. - Он старался, чтобы это прозвучало
небрежно, но голос его был неловким. - В лепрозории.
Трой внутренне охнул, но сдержался.
- Она была когда-то красавицей - конечно, я ее тогда не знал. И у нее не было
фотографии, или, если и были, она их не показывала. Я думаю, она уже даже не могла
больше вставать, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Но доктора сказали мне, что она
выглядела прекрасно. И у нее была улыбка - даже когда я уже знал ее, она еще могла
улыбаться. И то зрелище было очень похоже на это. - Он кивнул в направлении сада
камней, но не посмотрел в ту сторону. Он был сосредоточен на своих воспоминаниях.
- Ее случай был классическим. - Когда он продолжил, голос его стал резким и даже
более горьким. Он отчетливо произносил каждое слово, и у этих слов были будто бы
острые края. - Она заболела проказой в юном возрасте на Филиппинах или где-то в том
районе - ее родители были отправлены туда, я полагаю, с войсками, - и она подхватила ее
сразу после замужества. У нее онемели пальцы на ногах. Ей бы следовало прямо тогда
пойти к доктору, но она этого не сделала. Она была из тех людей, которым невозможно в
