 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
что он старается сдержать рассказчика, оттянуть тот момент, когда нужно будет дойти до
завершения. Постепенно события, произошедшие с миссией, стали выясняться в более
связанной форме.
Трой внимательно слушал. Он не мог ничего видеть при блеклом свете костра, ничто не
отвлекало его внимания. Несмотря на полную бесстрастность голоса Ранника, вомарк,
казалось, своими глазами видел то, о чем слышал, как будто события, произошедшие с
участниками миссии, разворачивались в воздухе перед ним.
Миссия двигалась на восток через Зломрачный Лес и уже три дня как ехала под
дождем. Но никакой дождь не мог остановить ранихинов, да и не было к тому же сильной
бури. На восьмой день, когда облака разошлись и солнце снова выглянуло на землю,
Корик и его отряд увидели гору Грома.
Она неуклюже вырастала на фоне неба по мере того как отряд продвигался в сторону
восхода. Они прошли двадцать пять лиг к северу от нее и поздно в тот день достигли
огромного обрыва Землепровала. Они были на одной из самых высоких его точек и могли
взглянуть на Нижнюю Страну с высоты более четырех тысяч футов. Отсюда Землепровал
был виден далеко в обе стороны, как будто Нижнюю Страну отрубили топором. И далеко
внизу, за холмистой полосой травы, менее чем в пяти лигах от них, широко простиралась
Сарангрейвская Зыбь.
Это была заболоченная местность, испещренная ручьями, подобными распухшим венам
на теле земли, заросшая пышным изобилием кустарников, полная неуловимых
опасностей - странных, предательских, выросших в воде и избегающих человека
животных, изогнутых, старых и полугнилых ив и кипарисов, поющих тихие песни,
которые могут запутать неосторожного; застоялых ядовитых омутов, так покрытых
липкой грязью, илом или мелкими растениями, что они походили на твердую почву;
пышных прекрасных цветов, покрытых как росой каплями жидкости, которая может
довести людей до безумия; обманчивых пространств сухой почвы, которая оказывалась
зыбучими песками. Все это было знакомо Стражам Крови. Но сколь зловещей или не
подходящей для жизни она ни казалась бы человеческому взгляду, Сарангрейвская Зыбь
не была злом сама по себе. Скорее из-за зла, которое дремало здесь, она была просто
опасна - диковатое убежище для ошибок природы, уродливый плод древних грехов.
Великаны, которые умели быть осторожными, всегда могли безопасно передвигаться по
Сарангрейвской Зыби, и они сохраняли свои тропинки открытыми для других, так что в
нормальных условиях пересечь Зыбь не было большим риском.
Но теперь пристальный взгляд миссии встретил что-то еще. Дремлющее зло
зашевелилось; рука Порчи поработала здесь и разбудила старые грехи.
Эта опасность была суровой, и Лорд Гирим был обескуражен. Но удивлены ни Лорды,
ни Стража Крови не были. Лорды Каллендрилл и Аматин - и Стражи Крови Моррил и
Корал - поведали всем об этой опасности. И хотя он был обеспокоен, Лорд Гирим не
предложил, чтобы миссия отклонилась от опасности, объехав Сарангрейвскую Зыбь с
севера на расстоянии сотни лиг. Поэтому на рассвете девятого дня миссия спустилась
через Землепровал, пользуясь конной тропой, которую проделали Старые Лорды в
громадном утесе, и устремились на восток через заросшие травой холмы по направлению
к главной дороге великанов через Сарангрейвскую Зыбь.
Воздух здесь был теплее и плотнее, чем над Землепровалом. Дышалось так, будто в нем
были намешаны какие-то призрачные волокна, которые, казалось, оставляли что-то в
легких после выдоха.
Затем среди травы стали появляться низкие искореженные кусты. А сама трава стала
длиннее и сочнее. Время от времени под копытами ранихинов брызгались отдельные
скрытые в траве небольшие ручейки. Вскоре появились искривленные, с наростами и
лишайниками, деревья, растопырившие заросшие мхом ветви. Они становились все гуще
и гуще по мере того как миссия продвигалась вглубь Сарангрейвской Зыби. Иногда
всадники проезжали по травянистым аллеям, которые обычно лежали между двумя
