 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Прен вскочили на бревна, неся между собой словно бы гуттаперчевую фигуру.
Стражи Крови сразу же направили плот к середине русла. Лорд Гирим сунул в костер
прут лиллианрилл.
Факел на дожде светился скупо, но осветил человека. Лицо его и конечности были
заляпаны грязью и запекшейся кровью из многочисленных ранок, порезов и царапин. В
обрамлении грязи и крови, белки его глаз казались блестящими. Его одежда, подобно
ранам и грязи, говорила о долгой борьбе за выживание в Зыби. Остатки одеяния висели на
нем лохмотьями.
Только одно в его одежде было не повреждено. На нем был металлический нагрудник,
весь в рубцах, желтый под облепившей его грязью, с одним черным диагональным знаком
отличия.
- Клянусь Семью! - вскрикнула Лорд Шетра. - Это вохафт! Она схватила человека за
плечи, но потом отпрянула, как если бы обожглась о него. - Меленкурион! Вохафт, -
вскрикнула она, - что с тобой сделали? Твоя плоть как лед!
Человек не подал никакого признака, что слышит ее. Он стоял там, где его поставили
Доар и Прен, и голова его свисала на плечо.
Дыхание его было поверхностным. Он даже не шевелился, за исключением того, что
глаза его изредка мигали.
Но Шетра не стала дожидаться ответа. - Гирим, - сказала она - этот человек замерз! -
Она схватила свое одеяло, набросила его на него. Лорд Гирим бросил свой факел в
костер. Затем вскипятил глиняный котелок с водой, пока та не стала чистой, в то время
как Шетра усадила человека у огня. Она схватила его голову, чтобы силой влить в его рот
вино.
От холода его тела у нее на пальцах образовались волдыри. Она и Гирим обвязали
свои руки полотенцами, после чего положили человека у костра и освободили его от
лохмотьев одежды. Затем вымыли его горячей водой. Когда он был чист, Лорд Шетра
достала глиняный кувшин с лечебной грязью и помазала ею самые страшно выглядящие
его раны. Сквозь дождь пробился рассвет. В его свете Стражи Крови увидели
результаты действия Лордов. Кожа человека стала выглядеть как на трупе. Лечебная грязь
была бессильна на его ранах. Холод, заключенный в его теле, по-прежнему оставался.
Но он все же дышал и моргал. Когда Лорды накрыли его и подняли в сидячее
положение, он зажмурился, и вода начала вытекать из него, как слезы. Она стекала у него
по щекам и образовывала льдинки на бороде.
- Клянусь Семью! - простонала Лорд Шетра. - Он мертв, и все-таки он жив. Что же с
ним сделали?
Лорд Гирим не ответил.
Через некоторое время Корик сообщил Стражам Крови: - Это Хоэркин, вохафт Боевой
Стражи. Он командовал первым Дозором десятого Боевого Дозора. Высокий Лорд
послала его отряд попытаться пробиться в Прибрежье к великанам.
- Да, - пробормотал Гирим. - Я помню. Когда его Дозор не вернулся, Высокий Лорд
послала Каллендрилла и Аматин сделать попытку пересечь Сарангрейвскую Зыбь.
Двадцать один воин - вохафт Хоэркин и его Дозор - и все потерялись, а Каллендрилл и
Аматин не нашли никаких следов.
Лорд Шетра обратилась к человеку. - Хоэркин! Вохафт Хоэркин! Ты меня слышишь? Я
- Шетра, супруга Вереминта, Лорд Совета Ревлстона. Я заклинаю тебя - говори.
Сначала Хоэркин не отреагировал. Затем челюсть его зашевелилась, и изо рта
послышался тихий звук.
- Я ~ахамкара~, Дверь. Я послан... Голос его вплетался в поток его слез. - Послан?
Дверь? - воскликнула Шетра. - Хоэркин, говори же! Вохафт, казалось, не слышал. Он
сидел молча, и слезы образовывали гроздья льдинок на его бороде.
Тогда Лорд Гирим скомандовал: - ~Ахамкара~, отвечай! Хоэркин сделал глотательное
движение и заговорил.
