 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Когда они прошли уже больше чем наполовину Горести, Корик остановил их. Он
обратил их внимание на изменение воздуха в городке. Но изменение это было совсем
незначительным; через момент он не смог уловить его. Тогда он побежал в ближайшее
помещение, поспешил к одинокому великану, умершему в одной из задних комнат, и
дотронулся до лужи крови.
Этот великан был убит совсем недавно; несколько пятен в застывшей луже крови были
еще влажными. Возможно, убийца был еще в городе, выискивая свои последние жертвы.
Тогда Лорд Гирим прошептал: "Мы должны быстро достичь самого последнего яруса.
Если хоть кто-то из великанов жив, они должны быть там".
Корик кивнул. Тулл кинулся вперед, разведывая дорогу, а остальные побежали за ним
по ступенькам вниз. На каждом ярусе они останавливались лишь для того, чтобы найти
одного мертвого великана, проверить степень свежести его крови, и затем снова бежали
вниз.
Кровь становилась все более недавней. Двумя ярусами выше пирсов они нашли
ребенка, чье тело еще сохраняло остатки тепла. Следующий ярус они обследовали более
осторожно. И в одной из комнат они обнаружили великана с кровью, все еще капавшей из
рваной раны.
С величайшей осторожностью они достигли последних ступенек. Лестница выходила на
широкое пространство скалы, опору двух пирсов и основание пристани между ними.
Морской прилив был тихим и спокойным - волны ложились далеко ниже пристани - но
звук моря все же наполнял воздух. Однако отсюда Стражи Крови и Лорд не могли
заглянуть по ту сторону большого выступа утеса, расположенного севернее пирсов.
Этот выступ и наружный изгиб южной оконечности Коуэркри формировал небольшую
бухту вокруг пристани. Плоское основание города лежало в дневной тени от утеса, и
холодная скала была увлажнена водяной пылью.
Никто не ходил по пирсам или вдоль дорожки, которая пересекала городок от его
южного конца к северному вокруг изгиба утеса кратчайшим путем. В основании утеса
возле дорожки и оснований пирсов было вырублено в скале множество проходов. Все
имели тяжелые каменные двери, чтобы задерживать море во время приливов, но
большинство дверей были открыты. Они вели в мастерские - высокие комнаты, где
великаны делали тросы и обшивные доски для своих кораблей. Подобно залам для
собраний и кухням, эти помещения были пусты. Но, в отличии от лежащих к западу
виноградников и полей, мастерские не были покинуты внезапно. Все инструменты висели
в своих мешках на стенах, столы и скамьи были убраны после работы; даже полы были
чистыми. Великанам, работавшим здесь, хватило времени, чтобы привести свои
мастерские в порядок до того, как они пошли домой умирать.
Но одна небольшая дверь ближе к южной оконечности рядов пирсов была крепко
закрыта. Лорд Гирим пытался открыть ее, но она не имела ручки, и он не смог ухватиться
за гладкий камень.
Корик и Тулл подступились к ней вместе. Протиснув пальцы в дверную щель, они
дернули за нее. Со скрипом, похожим на приступ удушья, она распахнулась, пустив
неясный свет в небольшую комнату.
Комната эта была пустой, в ней ничего не было, кроме низкой кровати возле одной из
стен. Она не была освещена, и воздух здесь был спертым.
На полу у задней стены сидел великан. Даже пригнувшись к согнутым ногам, он был
так же высок, как Стражи Крови. Его широко открытые глаза тускло светились.
Он был жив. Тихое дыхание вырывалось из его груди, и тонкая струйка слюны бежала
из угла рта в серую бороду.
Но он не шевельнулся, когда четверо людей вошли в комнатку. Ни блеска, ни узнавания
в его глазах не было.
Лорд Гирим радостно бросился к нему, затем остановился, когда увидел, что на лице
великана было выражение ужаса.
