 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
пока спазм сам не прошел.
Когда его отпустило, он вдруг понял, что все еще сжимает в руках меч. Инстинктивно
еще сильнее стиснул его рукоять, проклиная свою ночную слепоту, но затем сказал себе,
что сейчас темнота - это его единственная надежда.
Лицо его было в рубцах от ожогов, но он не обращал на это внимания.
Не двигаясь с места, он обдумывал свое положение. Раз так много времени уже
прошло после урагана, значит его спутники либо мертвы, либо ушли, рассудил он. Если
их не убили вихрь и птицы, то смела армия Душераздирателя. Так что они помочь ему не
могли. Хотя еще неизвестно, какая часть этой армии оставлена позади, в "месте
покорения". И сейчас он ничего не видит. Он уязвим до наступления дня. Только темнота
защищает его, он себя защитить не может.
Первой его реакцией было оставаться на месте и молиться, чтобы нему будет один
против неизвестного количества врагов. Нет, его единственный шанс - выскользнуть из
города сейчас и затеряться в Пустошах. Там он мог бы найти расщелину или пещеру,
чтобы спрятаться.
лов, не может ночью передвигаться через развалины так же, как он. А Опустошитель не
оставит юр-вайлов позади. Они слишком ценны для него. Если Трой вспомнит все, что
когда-то умел - чувство пространственных связей, память на окружающую местность - он
сможет выбраться из города.
Придется только полагаться на слух, который должен предупредить о врагах.
Он начал с того, что осторожно поместил меч обратно в ножны. Затем начал ощупывать
поверхность горячего песка. Нужно было определить, где он, и он знал только один
способ это сделать.
Рядом он нащупал полосу обожженной земли. Грязь, прилипшая к пальцам, пахла
эфирным маслом. И на этой полосе он нащупал скрюченное тело Руэла. Осязание сказало
ему, что труп Руэла сильно обуглен. Видимо, темная птица вспыхнула, когда умерла, и
полностью прогорела, лежа рядом с телом Стража Крови.
Это прикосновение вызвало у него тошноту, и он попятился. Пот лил с него градом,
капал на ожоги. Ночь была жаркой, закат не принес развалинам облегчения. Отталкиваясь
руками от земли, он с трудом встал на ноги.
Нетвердо стоя на открытом месте, он попытался отогнать от себя воспоминания о Руэле
и птице. Нужно было вспомнить, что делать при слепоте, как ориентироваться в
развалинах. Но ему не удавалось восстановить в памяти как он попал на это открытое
место. Покачивая перед собой вытянутыми руками, он двинулся на поиски стены.
Ноги его стояли нетвердо, он не мог без опаски переставлять их, и двигался потому
неловко. Чувство устойчивости покинуло его. Лицо было сплошной раной, и пот заливал
щеки. Но он собрал в кулак всю волю и стал отмерять расстояние. Через двадцать ярдов
он дошел до стены. Коснулся ее угла, повернулся под прямым углом и двинулся вдоль
нее. Нужно было найти проход, где он смог бы дотронуться до двух сторон этой стены.
Разница в температуре между двумя сторонами укажет ему направление, в котором
следует идти.
Еще двадцать ярдов, и он добрался до угла. Повернув под прямым углом, пошел вдоль
другой стены, держась параллельно ей, ощупывая камень пальцами. Вскоре он нащупал
рваный край и нашел выход.
Стена здесь была толстая, но он смог дотронуться до ее обоих сторон, вытянув руки.
Обе стороны были очень теплыми, но ему показалось, что он почувствовал легкую
разницу в температурах. Та сторона, что выходила на открытое пространство, была более
теплой. Это направление - на запад, рассудил он. Вечернее солнце должно было сильнее
нагреть западную сторону стены.
Теперь надо было решить куда идти. Если он пойдет на восток, то менее вероятно, что
там встретит врагов. И как это они его не нашли? Видимо, они прошли мимо, и их поиск
передвинулся с востока на запад, вслед за Боевой Стражей. Однако если остается еще
