 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
не можем поступить иначе. Томас Кавинант! Ты не поможешь нам?
В течение этой речи сила и красноречие ее голоса росли, под конец она почти пела.
Кавинант не мог не внимать ей. Ее созвучность проникала в него и делала яркими все его
воспоминания о красоте Страны. Он вспомнил чарующий Танец Празднества Весны, и
буйное, успокаивающее сердце здоровье холмов Анделейна, темное жуткое мерцание
Мшистого Леса, суровые необъятные Равнины Ра и неистовых ранихинов, великих
лошадей. И он вспомнил, каково было чувствовать, иметь живые нервы в своих пальцах,
ощущать прикосновения к траве и камню. От остроты этих воспоминаний у него заныло в
груди.
- Ваша надежда ввела вас в заблуждение, - тяжело выдохнул он в тишине после
обращения Елены. - Я не знаю ничего о Силе. Она делает чтото с жизнью, а я почти то же,
что мертвый. Что, по-вашему, есть жизнь? Жизнь - это ощущения. А у меня этого нет. Я
прокаженный.
Он мог снова начать бушевать, но новый голос твердо отринул его протест.
- Тогда почему ты не отказался от своего кольца? Он повернулся и обнаружил
напротив себя воина, сидевшего ранее в конце стола Лордов. Человек спустился на дно
палаты, где предстал перед Кавинантом, упирая руки в бока. К удивлению Кавинанта,
глаза человека были закрыты большими темными круглыми солнечными очками. За их
стеклами его голова двигалась насторожено, как будто он внимательно изучал все вокруг.
Он казался обладающим некой тайной. Без поддержки глаз слабая улыбка на его губах
выглядела безличной и неподвижной, как ругательство на незнакомом языке.
Кавинант уловил несообразность наличия здесь противосолнечных стекол - они были
странно не к месту в этой палате - но он был слишком уязвлен вопросом говорившего,
чтобы останавливаться на противоречиях. Задыхаясь, он ответил: - Это мое обручальное
кольцо.
Человек не придал значения этому его высказыванию. - Ты говорил о своей жене в
прошедшем времени. Ты разошелся или развелся. Ты не можешь идти по жизни обоими
путями. Или избавься от кольца и живи так, как тебе следует жить в том, что кажется тебе
реальностью, или признай свои чувства к ней, а значит, признай и Страну и выполняй
свой долг здесь.
- Мой долг? - Оскорбительность суждения человека дала Кавинанту энергию возражать.
- Откуда ты знаешь, что является моим долгом?
- Мое имя - Хайл Трой. - Человек слегка поклонился. - Я - вомарк Боевой Стражи
Твердыни Лордов. Моя работа - заниматься подготовкой был к нам из твоего мира,
Неверящий.
~Что? ~
Это заявление Высокого Лорда вышибло почву из-под Кавинанта. Его суставы
неожиданно заныли. Головокружение охватило его, как если бы он стоял на краю обрыва
и оступился. Морэм подхватил его, когда он тяжело рухнул на колени.
Его движение отвлекло внимание Стража Крови, державшего ~дуккха~. Прежде чем он
успел отреагировать, вейнхим вырвался от него и с яростным криком прыгнул на
Кавинанта.
Спасая Кавинанта, Морэм отпустил его и блокировал нападение ~дуккха~ своим
посохом. В следующее мгновение Страж Крови оттащил вейнхима обратно. Но Кавинант
не видел этого. Когда Морэм отпустил его, он упал лицом рядом с ямой гравия. Он
ощущал слабость, избыток отчаяния, как если бы истек кровью и умирал. На несколько
мгновений он потерял сознание.
Очнулся он от прикосновения прохладной свежести к его лбу. Его голова была на
коленях Морэма, и Лорд осторожно накладывал лечебную грязь на его рассеченную
бровь. Он уже мог ощущать воздействие грязи. Успокаивающая ласка проникала от его
лба в мышцы его лица, расслабляя напряжение, искажающее его черты. Дремота
охватывала его по мере того как лечебная грязь расслабляла его мышцы, успокаивала
