 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Он, казалось, видел страсть даже в оттенке ее кожи. Ему захотелось наклониться
вперед, прикоснуться к ней, поцеловать ее, но присутствие Стражей Крови сдерживало
его. Вместо этого он протянул ей нож.
Во имя нее он отрекался от самого себя, и она поняла это. Румянец удовольствия залил
ее лицо, когда она взялась нож.
- Не бойся, любимый, - прошептала она. - Я буду оберегать тебя. Осторожно, словно
выполняя ритуал, она склонилась к нему и начала сбривать его бороду.
Он инстинктивно вздрогнул, когда лезвие первый раз коснулось его, скрипнул зубами,
чтобы успокоиться, стиснул челюсти, сказал себе, что в ее руках ему безопаснее, чем в
собственных. Он ощущал острие лезвия, когда оно проходило по коже - это вызывало у
него образы гноящихся ран и гангрены - но закрыл глаза и оставался неподвижным.
Нож застревал в его бороде, но острота лезвия не давала его трудному продвижению
стать болезненным. Вскоре ее пальцы коснулись чистой кожи его скул. Она погладила
стиснутые челюсти, чтобы успокоить его. С усилием он открыл глаза. Она встретила его
взгляд, улыбаясь словно через пелену любви. Затем осторожно запрокинула назад его
голову и сняла остатки бороды с шеи плавными, уверенными движениями.
Она закончила. Его обнаженная кожа остро ощущала воздух, и он потер лицо руками,
наслаждаясь новой поверхностью щек и шеи. Ему снова захотелось поцеловать Елену.
Отвечая на ее улыбку, он поднялся и сказал:
- Теперь я готов. Пойдем. Она схватила Посох Закона, легко вскочила на ноги.
Веселым тоном она обратилась Амоку:
- Ну, так ты поведешь нас к Седьмому Завету? Амок оживленно поманил ее, словно
приглашая вступить в игру, и снова двинулся к месту, где трещина Расколотой Скалы
упиралась в Меленкурион. Морин быстро снова упаковал все в свой тюк и пристроился за
Амоком. Елена и Кавинант последовали за Первым Знаком, а Баннор замыкал шествие.
Так начался последний этап поисков Силы Повелевания. Они быстро пересекли плато.
Амок вскоре достиг места соединения горы и трещины. Здесь он помахал рукой своим
спутникам, счастливо ухмыльнулся и прыгнул в расщелину.
Кавинант невольно открыл от изумления рот и заторопился с Еленой к краю. Когда они
всмотрелись в тесную черноту глубокой расщелины, они увидели Амока стоящим на
выступе противоположной стены. Выступ начинался на пятнадцать-двадцать футов ниже
и на несколько футов под нависающим камнем. Он не был ясно различим. Сплошная
каменная стена и темный мрак трещины образовывали бездну, в которой не на чем было
остановиться глазу. Амок, казалось, стоял на темноте, ведущей в темноту.
- Черт! - простонал Кавинант, посмотрев вниз. Он уже ощущал головокружение. -
Забудь об этом. Просто забудь, что я когда-либо упоминал это.
- Ну, давайте, - бодро сказал Амок. - Следуйте за мной! Голос его звучал на фоне
удаленного рокота подземного потока реки. Беззаботной походкой он двинулся вдоль
трещины к горе. Тьма тут же полностью поглотила его.
Морин взглянул на Высокого Лорда. Когда она кивнула, он прыгнул в трещину,
приземлился точно туда, где мгновением раньше стоял Амок. Сделал шаг в сторону и
принялся ждать.
- Не издевайтесь надо мной, - пробормотал Кавинант, словно разговаривая с сырым,
холодным ветром, веявшим из трещины. - Я не Страж Крови. Я всего лишь обычный
человек из крови и плоти. У меня кружится голова даже когда я стою на стуле. Иногда у
меня начинается головокружение, стоит мне просто постоять на месте.
Высокий Лорд не слушала его. Она прошептала несколько древних слов Посоху и стала
внимательно наблюдать как его охватывало пламя. Затем шагнула во тьму. Морин
поймал ее, когда ее ноги коснулись уступа. Она отошла за него и встала так, что огонь от
Посоха давал свет для прыжка Кавинанта.
Неверящий заметил, что Баннор задумчиво глядит на него. - Иди первым, - сказал
Кавинант. - Дай мне набраться храбрости. Я догоню вас через годок-другой.
