 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
места или ситуации, но какой-то чистый и ясный. Пока он смотрел на него, он вырос в
пламя, затем в большой пожар. И он подкармливал этот огонь бумагой - страницами как
написанного и опубликованного бестселлера, так и нового романа, над которым он
работал тогда, когда была обнаружена его болезнь.
Это соответствовало действительным событиям: он сжег обе работы. После того, как
он узнал, что он - прокаженный, после того, как его жена Джоан развелась с ним, забрала
их маленького сына Роджера и уехала с ним из штата, после того, как он провел шесть
месяцев в лепрозории, его книги показались ему такими слепыми и жалкими, такими
разрушительными для него самого, что ему пришлось сжечь их и бросить писать.
Но теперь, наблюдая во сне огонь, он впервые почувствовал горе и оскорбительность
зрелища уничтожения работы, сделанной своими собственными руками. Он проснулся,
лежа подпрыгнул, широко раскрыв глаза и вспомнив, и обнаружил, что продолжает ясно
слышать хруст голодного пламени.
Конюшни Джоан были в огне. Он месяцами уже не бывал там, где она раньше держала
лошадей, но знал, что в них не было ничего такого, что могло бы само вызвать
воспламенение. Это было актом вандализма, мести - вот что последовало за
угрожающими телефонными звонками.
Сухое дерево горело яростно, разбрасывая куски себя в темном хаосе ночи. И в этом
пламени ему привиделось настволье Парящее, охваченное огнем. В памяти вновь всплыло
тлеющее мертвое поселение на дереве. Он ощутил себя убивающим пещерников,
сжигающим их невероятной силой, которая, казалось, вырывалась из белого золота его
обручального кольца.
~Невозможно! ~ Он убежал от огня, бросился обратно в свой дом и включил везде
освещение, как будто свет электрических лампочек мог спасти его от безумия и тьмы.
Затравленно вышагивая по кругу в безопасности своей гостиной, он вспоминал, что с
ним недавно случилось.
Он пошел - ~гадкий, грязный прокаженный~ - в город из Небесной Фермы, где жил,
чтобы оплатить свой телефонный счет, заплатить лично как утверждение своей
человечности, противопоставленной враждебности и отталкиванию от себя и черной
благотворительности своих согорожан. Во время этой акции он упал перед полицейской
машиной - и обнаружил себя в другом мире. В месте, которое не могло существовать, и до
которого он не мог бы добраться, если бы оно существовало; в месте, где прокаженные
возвращали себе здоровье.
Это место называлось "Страна". И жители ее обходились с ним как с героем из-за его
сходства с Береком Полуруким, легендарным Лордом-Основателем, и из-за его кольца из
белого золота. Но он не был героем. Он потерял свои два пальца не в битве, а в кабинете
хирурга, они были ампутированы из-за гангрены, причиной которой была его болезнь. А
кольцо ему было дано женщиной, которая развелась с ним, потому что он был
прокаженным. Ничто не могло быть менее заслуженным, чем вера Страны в него. И из-за
того, что это было ложным положением, он повел себя крайне неправильно, что
заставляло его теперь извиваться от самобичевания.
Конечно, никто из этих людей не заслуживал его нечестности. Ни Лорды, защитники
красоты и здоровья Страны, ни Сердцепенистосолежаждущий Морестранственник,
великан, который был дружелюбен к нему, ни Этиаран, супруга Трелла, которая провела
его через опасности в Ревлстон, горный город Лордов, ни ее дочь Лена, которую он
изнасиловал.
~Лена! ~ - невольно вскрикнул он, стукая своими онемевшими пальцами по бокам,
когда шагал. ~Как я мог сделать такое с тобой? ~
Но он знал, как это случилось. Здоровье, которое дала ему Страна, изумило его. После
месяцев импотенции и подавляемой ярости он был не готов к внезапному потоку
жизнеспособности. Но у этой жизнеспособности были и другие стороны. Она склонила
его к условному сотрудничеству со Страной, хотя он и знал, что происходящее с ним
