 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Внезапно факелы лиллианрилл погасли, словно их задул очень резкий порыв ветра.
Затем зазвучал голос Высокого Лорда, заглушая песню Лордов. "Меленкурион абафа!
Дьюрок минас милл кабаал! " Она замахнулась, и со всей силой внесла Посох Закона на
место противоборства.
На мгновение сила ее атаки соединила борющиеся огни вместе. Голубой и зеленый
слились воедино и поднялись над кругом Лордов, пожирая друг друга и рыча, как
сжигаемая целиком жертва. Но в следующий момент ~дуккха~ пронзительно вскричал,
так, словно его душу разрывали на части. Вздыбившееся пламя оглушительно
громыхнуло и засияло на мгновение как темная грозовая туча. Затем все погасло.
Взрыв погасил все огни в святилище. Тьма была настолько полной, что совершенно
скрыла Лордов.
Вскоре два маленьких факела появились в руках Стражей Крови. В тусклом свете стало
видно ~дуккха~, лежащего на камне рядом с двумя распростертыми Лордами. Другие
стояли на своих местах, опираясь о посохи, словно сломленные своим поражением.
Глядя на поверженных Лордов, Трой выдохнул; воздух с шипением вырвался сквозь его
зубы. Его пальцы, казалось, старались пронзить руку Кавинанта до кости. Но Кавинант не
чувствовал боли, по-прежнему наблюдая за Лордами.
Стражи Крови быстро снова зажгли четыре факела вокруг возвышения. При свете
теплого огня один из Лордов - Кавинант узнал Морэма - стряхнул с себя оцепенение,
встал на колени рядом с распростертыми товарищами. Какое-то время он ощупывал их
руками, словно с помощью осязания пытался изучить повреждения, которые были им
нанесены, затем повернулся и склонился над ~дуккха~. Вокруг витала тишина,
наполненная тихим ужасом.
Наконец он поднялся на ноги, опираясь на посох. Он говорил тихо, но его слова были
слышны по всему святилищу.
- Лорды Тревор и Аматин в порядке. Они только потеряли сознание. - Затем он склонил
голову и вздохнул. - Вейнхим ~дуккха~ мертв. Быть может, его душа наконец
успокоилась.
- И простила нас, - отозвалась Высокий Лорд Елена. - Ибо мы потерпели неудачу.
Переведя с облегчением дух, Трой освободил Кавинанта. Кавинант почувствовал
внезапный острый приступ боли в верхней части руки. Сильная пульсация заставила его
ощутить, что его собственная рука повреждена. Он с такой силой держался за перила, что
это вызвало спазм в ладонях, и теперь они чувствовали себя искалеченными. Боль была
острая, но он приветствовал ее. В сломанных конечностях вейнхима он видел только
смерть. Синяк на его собственной руке, болезненные пульсации в его ладонях были
доказательствами жизни.
- Глупо, - сказал он. - Они убили его. - А что ты хотел, чтобы они сделали? - Трой
резко ответил с явным возмущением. - Держать его в плену, живым и в мучениях?
Позволить ему уйти и снять с себя ответственность? Убить его хладнокровно?
- Нет.
- В таком случае, другого выбора не было. Это было единственное, что оставалось
попробовать.
- Нет. Ты не понимаешь. - Кавинант старался найти слова для объяснения, но он не мог
сказать ничего более. - Ты не понимаешь, что Фаул делает с ними, - он оторвал свои
затекшие пальцы от перил и вышел из святилища.
Когда он вернулся в свои покои, его потрясение все еще не прошло. Он не позаботился
закрыть за собой дверь, и вомарк шагнул за ним в его покои, не спросив разрешения. Но
Кавинант не обратил внимания на своего гостя. Он подошел прямо к подносу с едой, взял
бутыль, стоявшую рядом с винными запотевшими бокалами, и сделал большой глоток так,
словно хотел погасить огонь в своей крови. Весеннее вино в бутыли имело легкий,
свежий, пивной вкус, оно растеклось внутри него, очищая все внутренние проходы. Он
опустошил бутыль, затем мгновение сидел тихо, с закрытыми глазами, ощущая выпитое.
