 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
зеленого, и красного, черной сукровицы, алой зелени. Серый - цвет той реальности.
- К тому же на самом деле, - он снова опустился на свой стул, и голос его стал более
разговорного тона, - я не знал даже и этого серого цвета, пока не попал сюда. И это - моя
вторая причина.
Он поднял руки и снял свои солнцезащитные очки.
- Я слепой.
Его глазные впадины были пусты, фактически впадин и не было, не было также век и
ресниц. Лишь гладкая кожа была на том месте, где должны были быть его глаза.
- Я таким родился, - сказал вомарк так, словно мог видеть изумление Кавинанта. -
Генетическое уродство. Но мои родители были зрячими и сохранили мне жизнь, а к тому
времени, когда они умерли, я уже научился многими способами выживать сам. Я посещал
специальные школы, получил специальное образование. Это заняло у меня несколько
дополнительных лет, потому что многие вещи мне должны были зачитывать, но в конце
концов я окончил высшую школу и колледж. После этого моим единственным
действительным умением стало умение хранить все пространственные связи в своей
голове. Например, я могу играть в шахматы без доски. И если кто-то опишет мне комнату,
я могу пройти по ней, ни на что не наткнувшись. В сущности, только потому, что мне так
хорошо удалось овладеть этим, я остался живым.
В конце концов я получил работу в мозговом центре Министерства Обороны. Им был
нужен человек, который мог осознавать ситуации, не имея возможности их увидеть -
человек, который мог использовать при описании физических явлений язык. Я был
экспертом по военным играм, компьютерному программированию, по подобного рода
вещам. Все, что для меня требовалось - точная устная информация по топографии, силе
войск, обеспечении и размещении, возможности поддержки - и после этого оставляйте
игру для меня. Я всегда выигрывал. К чему все это привело? Ни к чему. Я был уродом в
семье, и всего лишь.
Я заботился о себе как только мог. Но что касается места, где я жил, - здесь мне
выбирать не приходилось. Итак, жил я в многоквартирном доме на девятом этаже, и
однажды ночью в нем случился пожар. Это я так полагаю, что он горел. Пожарные еще не
приехали, когда огонь охватил мою квартиру. Я ничего не мог сделать. Огонь отогнал
меня к внешней стене и, в конце концов, я вылез из окна. Я повис на подоконнике, и огонь
обжигал мне пальцы рук до волдырей. Я не собирался прыгать вниз, потому что очень
хорошо понимал, как высоко от земли был девятый этаж. Но выбора не было. Через
некоторое время обожженные пальцы больше не смогли удерживать меня.
Следующее, что я помню, - я лежал на чем-то похожем на траву. Веял прохладный
ветерок, но достаточно теплый, чтобы я мог подумать, что был день. Единственно, что
было нехорошо - это запах жженой плоти. Я подумал, что моего. Затем я услышал голоса -
нетерпеливые; люди спешили, чтобы предотвратить что-то. Они нашли меня.
Позднее мне рассказали, что же случилось. Один Изучающий лосраата плодотворно
работал над частью Второго Завета. Все это было около пяти лет тому назад. Он
вообразил, что узнал, как помочь Стране - как осуществить вызов тебя. Он хотел
попробовать, но Хранители Учения не разрешили ему это. Слишком опасно. Они решили
поизучать его идею, сообщить все это в Ревлстон Лордам, чтобы те посоветовали, как
проверить эту теорию.
Ну, а он ждать не хотел. Он ушел из лосраата и поднялся на несколько лиг вверх, в
холмы к западу от Тротгарда, пока не решил, что уже достаточно отдалился, чтобы
работать в спокойствии. Затем приступил к ритуалу. Каким-то образом Хранители Учения
почувствовали энергию, которую он использовал, и поспешили за ним. Но они опоздали.
Он уже достиг своей цели - если только можно так выразиться... Он был уже почти мертв,
а я лежал рядом на траве. Он... Он обжег самого себя до смерти. Некоторые из Хранителей
Учения полагали, что ему пришлось принять на себя огонь, который должен был убить
меня. По их словам, это было слишком опасно.
