 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
логику, с которой оно было продумано. Поступив так, я и выкроил те 150 страниц, на
которые надо было сократить книгу.
Но сказанное о "Золотня-огне" было полностью потеряно.
Конечно, это не такая уж трагедия. Подобное сокращение - обычное дело для писателя,
ибо логика повествования более важна, чем авторские пристрастия. В данном случае моя
точка зрения такова: "Золотня-огонь" не вошел в книгу "Война Иллеарта" не потому, что
он - плох, а потому что недостаточно соответствовал логике, изначально заложенной в
основу развития сюжета.
Однако, остается вопрос: если материал недостаточно подходил для "Войны Иллеарта",
то почему я не похоронил его окончательно, а вытащил снова на свет?
Основная причина, полагаю, - мои вышеупомянутые пристрастия. Я люблю Корика,
Гирима и Шетру; меня всегда глубоко печалила и огорчала та крайняя необходимость, что
потребовала от меня столь решительно сократить их роль в истории Страны. И, вдобавок
к этому, меня всегда не покидало ощущение, что моральная дилемма Стражи Крови как-
то смутно, слишком поверхностно изложена в опубликованной версии моих книг:
слишком многим пришлось пожертвовать, когда я распростился с повестью о "Золотня-
огне". Фактически было принесено в жертву слишком многое, связанное с теми людьми,
которые должны были лицом к лицу столкнуться с опасностями и разрушением,
грозившими Бездомным. (Как, например, можно оценить и почувствовать все усилия и
подвиги Лорда Гирима, когда так мало известно о нем самом?) Публикуя "Золотня-
огонь", я стремлюсь заполнить для кого-то, возможно, трудно уловимый, но для меня
столь существенный пробел в повествовании о войне Иллеарта.
Наконец, я бы сказал, что та логика, которая первоначально требовала сократить
материал, теперь меня не ограничивает; ведь речь идет о независимом повествовании.
"Золотня-огонь" наверняка не будет интересен тем, кто не знаком с "Хрониками Томаса
Кавинанта Неверящего". А для моих читателей вопрос о реальности Страны (о том, может
ли Корик быть центральным персонажем повествования) не суть важен. В
действительности, как и в мечтах, имеет значение лишь тот ответ, что находим мы в
наших сердцах на поверку их ко Злу и Жестокости. Публикуя "Золотня-огонь", мне и
хотелось поведать вам о тех ответах, что живут в сердцах Корика, Гирима и Шетры.
Стивен Дональдсон
Восход солнца был словно эхо прощальному огню, возжженному Высоким Лордом
Еленой и яркой хвостатой звездочкой скользнувшим ввысь, к самым небесам, со
сторожевой башни в Ревлстоне, а Корик и его спутники уже сидели на широких спинах
могучих ранихинов, направляясь на восток с их миссией в Прибрежье.
Искрящиеся лучи утреннего светила слепили глаза Корика. Но с уверенностью и
спокойствием вслушивался он в равномерную поступь Брабха, с лицом ясным, не
омраченным и тенью сомнения, вглядываясь в грядущее. Уже без малого полсотни лет
проездил он на славном Брабха, но дружба его с ранихинами родилась во времена куда
более ранние. Великие исполины Ра носили его на своих могучих спинах, сменяя один
другого по мере того как смерть прибирала их к рукам; но верность их и преданность
жили в веках и передавались из поколения в поколение. Он доверял им и знал, что
горячим сердцам ранихинов не ведомы скользкий страх и предательство. Местность близ
Ревлстона была хорошо знакомой и не внушающей опасений; но даже в неумолимых и
безжалостных скрижалях Северных Взгорий или таящей в своей глуши немало
опасностей для всего живого таинственной и обманной Сарангрейвской Зыби, ранихины
не изменяли своей твердой поступи, неотступно следуя к цели. Их чутье и инстинкты,
казалось, заключали в себе суть более вечную и неизменную, чем видимый покров холмов
и равнин. Они несли миссию Корика вниз через предгорья Ревлстона с такой
уверенностью, как если бы эти великие лошади были частью самой земли - частью,
