 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Корик был спокоен, их побег удался. Их отряд уже почти достиг края поляны, когда
первый волк выбрался из лощины. Корик склонился вперед и произнес несколько теплых
хвалебных слов в самое ухо славного Брабха.
Неожиданно, краем взгляда Корик выхватил из темноты, что Лорд Гирим покачнулся и
как куль повалился на землю.
Страж окликнул своих товарищей, и они стремглав бросились назад к Лорду. Прен,
замыкавший шествие, был ближе всего к Лорду и поэтому быстрее других оказался рядом
с ним. Когда подъехали остальные, Прен сообщил им, что Гирим без сознания -
оглушенный то ли падением, то ли сотрясением от прыжка через пересохшее русло.
Поворотив Брабха, Корик оценил расстояние. Волки выкарабкались из обрыва теперь
уже великим множеством: они неистово выли, обратив свои морды в сторону недалеко
оторвавшихся от них людей. У Корика и его товарищей едва ли достало бы время, чтобы
подобрать Гирима и занять оборону вокруг него, до того как стая нанесет свой первый
удар.
Но тут вмешалась Шетра. Правя свою лошадь прямо к Гириму, она крикнула Прену:
- Его посох! Возьми его и держи отвесно. Прен быстро повиновался. Он поднял с
травы посох Гирима, крепко сжал его в руке и воткнул его подбитым металлическим
концом в землю, так что тот оказался между Преном и нападающими волками.
Едва он проделал это, Шетра развернула своего ранихина вдоль линии нападения
волков. Быстрей молнии пронеслась она позади Прена, выкрикнула прямо в ночь заветные
слова: "Мелекурион абафа! " и нанесла мощный удар своим посохом по посоху Гирима.
Безмолвно сотрясся воздух: земля под копытами ранихинов, казалось, сделала
глубокий вдох, а затем медленно выдохнула. И по обе стороны от посоха волнами
разошлась великая сила, монолитом вставшая на пути волков. Через этот прозрачный
барьер волки, выбиравшиеся из лощины, казались озлобленными, снедаемые безумной
яростью и готовыми на все в своем отчаянии.
И они ринулись вперед, и еще через мгновения бежавшие первыми волки с размаху
врезались в почти невидимую стену, и где бы они ни натыкались на нее, там рождалась
яркая голубая вспышка. Волки были отброшены назад, но они вновь и вновь рвались в
нападение, набрасываясь в неистовстве на покрытую рябью преграду. И все больше их
добралось до стены, они всем скопом набрасывались на нее, так что вся поляна озарилась
голубым огнем и огласилась волчьим воем. Шетра осторожно вынула из земли посох
Гирима, стена всколыхнулась, словно была готова вот-вот распасться, но Лорд мягко
напела ей, и та напряглась и вновь обратилась в монолит.
Для волков это было уже чересчур. В диком припадке бешенства и отчаяния они
набросились друг на друга, изливая так свою злобу и управляющую ими ярость, и вскоре
вся поляна по ту сторону прозрачной стены превратилась в кровавую свалку.
Лорд Шетра отвернулась, как если бы подобное зрелище было ей неприятно и
причиняло боль. Она выглядела ужасно усталой: так велики были ее усилия, что
приложила она к содеянному ею. Утомленным голосом она проговорила Корику:
- Мы должны как можно быстрее отправиться дальше. Если случится новое нападение,
мое Слово не выстоит. К тому же, если поблизости есть юр-вайлы, они смогут
противостоять ему. А я потеряла слишком много сил, чтобы сотворить большее.
Затем она преклонила колени, чтобы осмотреть Гирима. Уже через мгновенье она
уяснила, что кости его все целы, и он ничуть не пострадал при падении, не было ни
внутреннего кровотечения, ни сотрясения мозга. Поэтому Шетра препоручила его Корику
и Силлу. Действуя ловко и проворно, они усадили Гирима на спину его ранихина и, чтобы
он снова не слетел с коня, крепко привязали его прочной веревкой из клинго. Покончив с
этим, Стражи Крови запрыгнули на своих лошадей и поспешили прочь, в покрытые тьмой
дебри Зломрачного Леса.
Ранихины продвигались почти галопом. Вскоре Лес заглушил шум буйства и вой
волков, и они прокладывали себе путь в благостной тишине. Они продолжали свой бег: не
