 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
быстрее, он моментально ответил:
- 3 миллиарда 20 миллионов 17 тысяч 665. Это очень легкая задача, - добавил он после
некоторого раздумья.
Но секретарь уже не слушал его, с помощью нехитрого теста он выяснил, что хотел.
- Вы обвиняетесь в совершении преступлений, предусмотренных статьями 67, 131, 187 и
229 Уголовного Кодекса Республики.
- Мы это уже знаем, - кивнул Молчун. - И виновными себя не признаем. Судья, не
стесняясь, выругался, как извозчик, причем с абсолютно детской непосредственностью, и
дал слово государственному обвинителю, погубившему не один десяток юных и наивных
душ.
- Сони Скевинджер! - огласил прокурор имя первого и единственного свидетеля.
Вампы увидели Скевинджера, лицо агента выражало откровенную злобную радость. Но
только он открыл рот для принесения присяги, как тяжелый молоток судьи заткнул его.
- Сто, стоп, стоп! - возвестил судья. - Я только что вспомнил, что диг имеет право на
отдельное судопроизводство. Проклятый склероз! Тайтус, или как там тебя, ты хочешь
воспользоваться этим правом?
Диг молчал дольше, чем обычно, и Энди даже захотелось помахать перед его лицом
рукой, чтобы проверить, не ушел ли его товарищ в необъятные глубины подсознания, но
Тайтус ответил:
- Нет, ваша честь.
Судья снова мучительно зевнул так, что захрустели челюстные хрящи. - Твое желание,
диг. Продолжай, Пончик.
Агент Скевинджер временно утратил божественный и бесценный дар членораздельной
речи.
- Ваша честь... - промычал он. - На столе у вас лежит мой рапорт, зарегистрированный
под номером шестьдесят четыре, там изложена вся суть. Я же принес запись разговора,
который вели между собой подсудимые...
Сони включил воспроизведение; судья непреодолимо зевал, зевали присяжные;
эпидемия зевоты поразила даже вампов. Молчун загадочно улыбался, закатив мутные
глаза под набрякшие веки. Сони сухими, шаблонными фразами закончил выступление, и
только тут судья заметил отсутствие в зале одного из важных участников этого
душераздирающего действа.
- Зараза, - сказал он между двумя зевками, - что-то я не вижу нашего милейшего
адвоката...
Секретарь суда засуетился, но единственное, что это принесло - присяжные начали
посмеиваться, а один из них, толстый, как пивная бочка, без помощи рта произвел
продолжительный неприличный звук, что, впрочем, никого не смутило.
- Наверное, по многочисленным вашим просьбам, ваша честь, черт все-таки забрал этого
алкоголика, - добродушно заметил этот толстяк с заплывшим жиром лицом и свиными
глазками; добродушие его тона весьма расположило к нему Алекса и Энди, они даже
обрели кое-какие надежды. - Мы прекрасно обойдемся без него. Мы только что
посовещались (среди присяжных и других присутствующих раздались смешки) и
единодушно вынесли решение.
Толстяк с натугой оторвался от сидения и передал судье официальный документ с
подписями. Кстати, о присутствующих: в зале, кроме судьи, государственного
обвинителя, секретаря суда, Сони Скевинджера, трех конвоиров, четырех подсудимых и
присяжных, находилось еще пятеро скучающих господ, причем совершенно посторонних
и никому не знакомых. Ни один из них не брился, по крайней мере, неделю, ни у одного
не было свежей рубашки и чистых носков. Один из этой странной компании весь
судебный процесс как заводной ковырял в носу, вытаскивая на свет божий поразительные
произведения искусства. Судья тоже вспомнил о своих носовых каналах, высморкался
прямо в ладонь, вытер ее о нижнюю поверхность крышки стола и только после этого взял
