 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
в руки документ.
- Виновен, смертная казнь, - прочитал он четырехкратно. Как только вампы услышали
роковые для них слова, жизнь показалась им легкой и безоблачной.
- Интересно, как они делают эту... смертную казнь? - с безмятежной, даже какой-то
застенчивой улыбкой поинтересовался Энди.
- В тело смертника посредством обыкновенного шприца вводится один кубический
сантиметр эвтаназина. Жертва спокойно засыпает, через несколько минут мозг перестает
получать и посылать нервные импульсы, а сердечная мышца прекращает свои
сокращения, - пояснил Тайтус. - Возможно, я смогу протянуть дольше всех и
пронаблюдаю полный спектр антемортуальных ощущений.
Энди удовлетворенно закивал головой. Присяжные тем временем уже уходили через
маленькую дверку, судья же неуклюже водил ручкой по документам.
- Господа, господа, подождите же, - неимоверными усилиями секретарю удалось
вернуть присяжных на места. - У приговоренных осталось последнее право - право
последнего слова, которое мы в обязательном порядке должны выслушать.
- Ах, опять запамятовал; не голова, а коробка с дерьмом, - укоряя себя таким образом,
судья отложил ручку в сторону. - Ну, ты, вэйвер, твое последнее слово. А затем по
очереди справа налево.
Указующий палец судьи с грязными ногтями был направлен прямо на Молчуна. Под
пристальным взглядом окружающих Молчун встал, невесело усмехнулся и, настроившись
на местную радиостанцию, выпалил:
- Государственное время 13 часов 0 минут.
- Это все? - судья еле пришел в себя от удивления. - Дерьмо! - сказал Молчун и сел на
место.
- Ну что же, похвальная краткость, - одобрил судья. - Следующий! Следующим был
Алекс.
- Можно бумагу и ручку? - спокойно, глядя прямо в глаза судье, попросил он. Судья с
изумленно-издевательской физиономией протянул ему чистый лист и собственную
авторучку. Алекс подошел вплотную к стене, растолкав конвоиров, и, прислонив к ней
бумагу, начал что-то быстро писать. Но когда возникла небольшая заминка, он
повернулся к Энди.
- Энди, я забыл, как будут звать мою будущую жену?
- Миссис Шоу, - выдавил из сдавленного спазмами горла Энди. Записав имя своей
будущей жены, чтобы проверить предсказание Энди, когда вышеуказанная особа
появится в его жизни, Алекс старательно спрятал листок в нагрудный карман. Затем он
стал в позу оратора, вытянув руку в сторону появившегося судебного медика, и сказал:
- Учтите, что я пользуюсь только одноразовыми шприцами! Медик с блестящим
чемоданчиком в руках и закрытым белой маской лицом успокоительно закивал головой.
- Еще бы мне хотелось побриться, - добавил Алекс, случайно дотронувшись до своей
щеки.
Это желание Алекса было незамедлительно удовлетворено с помощью бритвы с
лазерно-лучевой системой.
- Следующий! - судья смотрел на Энди. Энди медленно поднялся, пригладил рукой
свои светлые кудри и уставился скорбным взглядом своих невинных голубых ангельских
глазок на судью. По заросшей щеке его скатилась скупая мужская слеза, а затем еще одна
и еще.
- Можем ли мы подать апелляцию? - дрожащим голосом спросил он и сам поразился
своей слабости: в реальной жизни он не ведал страха, всегда шел напролом судьбе,
увлекая за собой Алекса, но сейчас...
- Нет! - отрезал судья. - Поправка к Конституции, заботясь о правах человека в нашем
демократическом, гуманном и справедливом обществе, отменила апелляционную
бюрократическую волокиту. Ты уже высказался?
