 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
вознаграждение.
Биг-Таг болезненно улыбнулся:
- А что делать с дигом?
- Допрашивать его бесполезно, Биг-Таг, не поможет и детектор лжи. Им должна
заняться Софи, если это будет ей под силу.
- У меня мало практики, - на глазах девушки появились горькие слезы. -
Гормонохирургия не принесла полного эффекта...
- Не хнычь, Софи, и отправляйся к гормонохирургам повторно. - Сэр, я...
- Агент Скевинджер! Кругом! - зычным голосом, не терпящим никаких возражений,
скомандовал полковник Ладислос, и Софи не оставалось ничего другого, как подчиниться
приказу.
Биг-Таг и полковник Ладислос остались наедине, если не считать огромный трехглазый
герб - эмблемы Службы Государственной Безопасности.
- Я, конечно, в этом деле не специалист, - задумчиво, глядя прямо перед собой, сказал
Биг-Таг, - но, как я мыслю, повторная гормонохирургическая операция ставит под
сомнение возвращение первоначального пола...
Полковник весело скалил на удивление крепкие для его возраста зубы, время от
времени позвякивая непонятным блестящим приспособлением в руках. Генеральный
Секретарь также выдал некоторое подобие улыбки и продолжал:
- Но ради общего дела мы можем пожертвовать не только одним агентом, не так ли,
Ладислос?
- Истинная правда, Биг-Таг, мы добьемся нашей высшей цели, даже если каждые два
квадратные метра дороги к ней будут выложены трупами!
политик, а потому стыдиться мне нечего.
- Воистину, Биг-Таг, - хотя полковник ничего и не понял, он решительно поддержал
своего босса.
- Как я себе мыслю, - начал Генеральный Секретарь, но не закончил. Глядя на
самодовольное, уверенное лицо старого вояки, полковника Ладислоса, который
сопровождал его карьеру с самых низов, Биг-Таг думал о трупах на каждых двух
квадратных метрах и о том, так ли незаменим его адъютант, как тот себе по простоте
душевной вообразил.
Глава 29. Новые дни, такие же, как старые
Когда солнце появилось над городом в очередной раз, жизнь Республики начала новый
цикл в 24 часа. Патрулей на улицах поубавилось, но тем не менее, пока вампы в ожидании
лекции профессора Юрайи прохлаждались в Артиллерийском парке, к ним подошел
молодой грязнокасочник, его напарник остался неподалеку сторожить велосипеды. Этим
велосипедам было как минимум несколько десятилетий, на эти развалины было грустно
смотреть, но ввиду энергетического кризиса всей корчащейся в муках планеты этот
двухколесный транспорт не требовал специального топлива и лишь способствовал
укреплению ножных мышц стражей порядка. Когда грязнокасочник отошел,
направившись к группе молодых девушек, Энди, стряхнув пепел с сигареты, флегматично
произнес:
- По сути, сейчас можно арестовать любого прохожего по обвинению в государственной
измене.
- Это еще почему? - встревожился мрачный Алекс. - Сейчас каждый гражданин нашей
Демократической Республики является врагом народа.
- Хм, лично я себя врагом народа не считаю, - старательно покрутив головой по
сторонам, заявил Алекс, чем привел в неописуемое веселье своего товарища. Плечи Энди
затряслись в беззвучном смехе, лицо его покраснело.
- Ты забыл, Алекс, по какому обвинению нас судили неделю назад и приговорили к
тихой смерти через укол в задницу...
- Мы полностью реабилитированы, - выудил из глубин памяти мудреное слово Алекс и
