 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Что их сюда привело? - послышался за спиной Джима удивленный голос короля
Иоанна. - Зачем они прилетели?
Джим обернулся к королю и графу. - Они прилетели на помощь англичанам, ваше
высочество, - ответил Джим. - Воспользовавшись своим положением Рыцаря-Дракона, я
некоторое время назад заключил с ними соглашение. Они прибыли немного позже, чем я
надеялся. - Граф уставился на Джима. Граф взял себя в руки первым.
- Раз уж так Получилось, то вы, быть может, желаете обсудить условия капитуляции,
ваше высочество? - спросил он.
- Нет, - отрезал Джим.
Граф рванулся было к нему. Но затем, поняв, что ситуация изменилась, проглотил
брань, крутившуюся у него на языке.
- Могу ли я спросить, почему, сэр Рыцарь-Дракон? - наконец спросил он, изо всех сил
пытаясь удержаться в рамках вежливости.
- Потому что к большему благу и вящей славе не только Англии, но и Франции, -
пояснил Джим, - этому дню суждено закончиться перемирием. Поверьте мне, милорд и
ваше величество. Так и должно быть.
Граф и король еще раз обменялись быстрыми взглядами и вновь перевели глаза на
Джима. Слов не было. Да, в общем-то, что в этом удивительного? Уж теперь-то им просто
не о чем было говорить.
41
День выдался тихий; воды Английского Пролива были спокойны, а корабль, на
котором плыли Джим, Брайен, Дэффид, Арагх вместе со всеми своими людьми и
лошадьми, был заметно больше той посудины, которая некогда привезла из Англии во
Францию Джима, Брайена и Жиля.
Однако когда судно остановилось, чтобы друзья смогли осуществить церемонию
погребения сэра Жиля, началась сильная килевая качка, и Джим заподозрил, что не только
горстка латников и суровых лучников, каким-то образом примкнувшая к их команде, но и
многие другие желали бы, чтобы с этим делом покончили как можно быстрее и корабль
поплыл бы дальше. Дело не в том, что слабому желудку легче переносить качку на
движущемся судне: но люди хотели быть как можно ближе к твердой земле Англии.
И все же ни Джим, ни Брайен, ни Дэффид не имели ни малейшего желания как-либо
укорачивать процедуру погребения тела Жиля морскими волнами. Они не смогли взять в
плавание священника, поэтому Джим сам прочел погребальную службу, надеясь, что
пробелы в знании латыни у тех, кто стоял вокруг него, не позволят заметить ошибки и
пропуски там, где его подвела память.
День был сухой, но небо потяжелело. Серое море и серые облака будто бы обнесли
оградой открытое пространство, вмещавшее в себя людей, стоящих рядом с досками, на
которых при полном вооружении и в доспехах лежал сэр Жиль, готовый, едва доски будут
подняты, соскользнуть в свой последний приют.
Джим закончил службу. Он обернулся и кивнул Тому Сейверу и остальным латникам,
стоявшим у досок.
Те подняли концы досок, и сэр Жиль заскользил к морской воде, плескавшейся всего в
нескольких футах ниже борта корабля. Латники в последний момент отвели глаза, но
Джим, Брайен и Дэффид, перегнувшись через борт, следили за последним путем своего
Соратника.
Хорошо, что они так сделали.
Когда сэр Жиль погрузился в воду, произошло одно событие, которое весьма
встревожило бы латников, если бы они наблюдали за погребением, но для трех друзей
картины лучше этой было не сыскать.
