 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
хорошо.
Их приближение было далеко не бесшумным. Тишину нарушал не только стук копыт,
но и боевые кличи, которыми большинство, не исключая и сэра Брайена, подбадривало
себя. Джим мельком увидел обернувшиеся к ним испуганные лица в толпе перед
воротами; те, кто раскачивали таран для нового удара по воротам, бросили свое занятие и
схватились за мечи, топоры и прочие железки.
И вот Джим и его соратники врезались в толпу разбойников. Явное преимущество
было на стороне всадников. Джиму показалось, что Оглоед затоптал по меньшей мере
трех или четырех врагов; наконец конь остановился, причем так резко, что всадник
вылетел из седла.
Джим был спортсменом до мозга костей, поэтому вместо того, чтобы вспахать носом
землю, он приземлился на ноги и - тут ему весьма припомнились уроки сэра Брайена -
машинально выхватил меч, поднял щит и встал в боевую позицию. На мгновение Оглоед
оказался за его спиной, прикрывая его с тыла, и, воспользовавшись этим, Джим бросился
на двоих разбойников с мечами, оказавшихся перед ним.
Оба отлично умели обращаться с оружием, хотя Джим не мог припомнить, чтобы
Брайен давал уроки еще и им. Оба были без щитов. Они просто рубили мечами воздух,
наступая на него. Джим парировал удар одного из них щитом и наугад ткнул мечом
вправо; с удивлением он обнаружил, что только что стоявший перед ним противник
почему-то лежит у его ног. Он повернулся к нападавшему слева, но тот уже сбежал, а
Джим оказался лицом к лицу с новым недругом; тот раскручивал над головой топор.
Джим увернулся от топора. Он рубанул мечом, но результата не увидел. Сражение
показалось ему расплывчатым пятном, и он двигался в нем, автоматически парируя и
нанося удары.
Джим увидел на мгновение Арагха; волк не тратил времени на какого-нибудь одного
врага - он проворно сновал между людьми, работая челюстями направо и налево и кусая
любого, кто оказывался в пределах досягаемости его клыков. Сила его челюстей поистине
была устрашающей. Джим видел, как, схватив руку или ногу, они сходились на ней, что
означало: длинные зубы Арагха, пронзив плоть, перекусывали даже кости его жертв. Так
что, ясное дело, если кто подворачивался волку, то о своей руке или ноге этот несчастный
мог забыть.
Затем, совершенно внезапно, Джим обнаружил, что находится на маленьком пятачке, а
вокруг кипит основное сражение. Захватчики, его всадники и еще какие-то люди - судя по
доспехам, вроде бы стражники, но Джим никак не мог признать их, так что решил, что это
люди Брайена, решившиеся на вылазку из замка, - сновали вокруг него. Но почему-то в
этот момент никто не нападал на него. Это было просто нелепо.
... Яростный низкий рев мгновенно прервал недолгое бездействие Джима. Он как раз
вовремя обернулся и поднял щит, чтобы отразить удар громадного топора. Перед ним
стоял чернобородый главарь шайки грабителей.
Металл выдержал, зато Джим едва не рухнул на колени; такого мощного удара он
никак не ожидал и устоял лишь каким-то чудом. Именно об этой "шероховатости" в его
защите и твердил ему Брайен. Джим пока не научился подставлять щит под удар так,
чтобы изменять направление удара меча или топора, сбивая его в сторону. Он просто
ставил щит между собой и противником, будто пытаясь оттолкнуть назад его оружие.
Щит прогнулся, но все же еще мог служить защитой. Однако руке пришлось платить за
все. Она онемела от кончиков пальцев до плеча, и следующий удар топора наверняка
выбьет щит из его слабой руки. До Джима вдруг дошло, что его противник, пожалуй,
ничуть не меньше его ростом, а весу в нем где-то фунтов на пять побольше, да к тому же и
топор его был потяжелее меча, которым Джиму теперь приходилось еще и защищаться.
Топор снова взметнулся над его головой, но в последний момент сменил направление и
нацелился на ногу. Джим инстинктивно подпрыгнул.
Он мог по праву гордиться своими тренированными мышцами. Топор рассек воздух
