 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
недружелюбностью. Он рассчитывал по крайней мере на небольшое сочувствие, а никак
не на взрыв чисто лошадиного, по его мнению, ржания.
- Брось, Джеймс. От этого не умирают! - сказал Брайен и похлопал его по плечу.
Рыцарь увидел одного из всадников Джима - тот околачивался поблизости от них.
- Эй! - окликнул его Брайен. - Вон там конь сэра Джеймса. Сбегай и посмотри, нет ли в
седельной сумке чего-нибудь выпить.
Воин повернулся и в самом деле побежал. Джиму понадобилось несколько месяцев,
чтобы привыкнуть к тому, что в этом мире, когда некто, благородного происхождения
или просто более высокий по социальному положению, посылал куда-нибудь того, кто
был ниже его, то этот последний всегда несся исполнять приказ со всех ног, несмотря
даже на свой преклонный возраст. Джим до сих пор был здесь чужаком, но, в конечном
счете, понимал, что если однажды кто-то, кто рангом будет выше его, даст ему какой-то
приказ, то и ему придется бежать со всех ног. Что поделать, структура этого мира весьма
строга, все разложено по полочкам. Низшие должны всегда вставать в присутствии
высших, даже если низшим окажется второй сын лорда, а высшим - его старший брат.
Всадник вернулся с флягой, и сэр Брайен влил в глотку Джима добрые полфляги
крепкого вина; через пару минут Джим почувствовал облегчение, но никак не смог
разобраться: то ли вино улучшило его самочувствие, то ли оно просто заставило его
вообразить, что оно улучшилось. Однако он мало-помалу пришел в себя и даже
выпрямился настолько, что ему не пришлось хвастаться своей неудачей перед всеми.
Это было как нельзя кстати, так как Даниель и Дэффид в сопровождении Жиля
Волдского были уже рядом, а Джим достаточно хорошо знал Даниель, чтобы предсказать,
что могло произойти: она без излишних церемоний спросила бы его, что с ним случилось,
а возможную реакцию на его честный ответ Брайен уже продемонстрировал с
достаточной откровенностью.
И вот они подошли, но, к счастью, сэр Брайен заговорил первым, так что Даниель даже
слова не успела вставить.
- Дорогие друзья! Милости прошу к нам и благодарю вас! - сказал он. - Без вашей
помощи я бы не знал, как спасти замок Смит.
- И не спас бы, - вставил Арагх, который как раз подошел к друзьям. - И правда, сэр
Волк, думаю, ты прав, - ответил сэр Брайен. - Тем не менее замок спасен, и это
необходимо отпраздновать. Давайте все вместе войдем в замок, где я смогу угостить и
развлечь вас должным образом...
Его прервал высокий, довольно упитанный человек в одежде, заляпанной жиром: в
руках он держал не то какой-то странный топор, не то весь разукрашенный кухонный
секач.
- Что... - раздраженно начал сэр Брайен, но незнакомец, схватив хозяина за локоть, что-
то зашептал ему на ухо. - Так, должно быть...
Однако ему пришлось замолчать, ибо человек с секачом снова зашептал. Все
остальные, хоть и стояли неподалеку, могли лишь догадываться, о чем так яростно спорит
Брайен с этим человеком, который, судя по всему, был одним из его слуг.
- Победить в битве - это одно, - угрюмо проворчал Арагх, - а вот угостить гостей -
другое.
- Заткнись, - оборвала его Даниель. Истина молнией сверкнула в голове Джима. Он
должен был догадаться раньше. Ведь хозяин замка по обычаю гостеприимства должен
задать пир тем, кто помог ему отбить замок у врагов. Но дело в том, что у Брайена на это
не было средств; а мысль о том, чем он будет потчевать гостей, даже не пришла ему в
голову. Джим вдруг понял, что обычно рыцарь на обед вместе со своими слугами пил
худое пиво и ел грубый хлеб.
Обычно, как и без того знал Джим, Брайен был совершенно равнодушен к тяготам
своей жизни. Какая разница, что ешь ты сам? Но принимать гостей - это другое дело.
Честь его семейства, не говоря уже о нем самом, будет полностью посрамлена, если он
