 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
служат французской короне, - продолжал он. - Конечно, кое-кто скажет, что такое
поведение недостойно джентльмена; то же самое могут сказать и о том задании, на
которое я посылаю вас.
Он опять внимательно посмотрел на них, но уже не хмурился. - Но это ошибочный
взгляд на вещи, - сказал он. - Скорее так: дела такого рода может исполнить лишь
настоящий джентльмен. Они требуют не легкой борьбы в чистом поле, а тяжелой, да к
тому же и во мраке. Вы, сэр Жиль и сэр Джеймс, должны вернуть в Англию принца;
возможно, что король Франции держит его в темнице. Твоя же задача, сэр Брайен... - он
перевел взгляд на Брайена, - помочь этим джентльменам, если в том будет нужда, и
обойтись при этом только теми силами, которые ты сможешь найти. Ты будешь следовать
за ними по отметкам и по знакам, оставленными ими для тебя. Им придется держаться
впереди тебя на дистанции примерно в день пути, но в Амбуазе, в самом сердце Франции,
вы должны встретиться и составить такой план спасения принца, который сочтете
нужным, исходя из обстоятельств. Понятно?
Ты, сэр Жиль, и ты, сэр Джеймс, - продолжал Чендос, - вы оба выбраны для этого
задания, потому что обладаете особыми... скажем, талантами. Это вы и без меня знаете.
Если кто-то из вас не знает о способностях другого, то, если вы пожелаете, их на какое-то
время можно оставить в тайне. Я удовольствуюсь тем, что рассказал мне о тебе, сэр Жиль,
граф Нортумберлендский, а что до тебя, сэр Джеймс, то после твоего сражения у
Презренной Башни сказки и песни о тебе гуляют по всей Англии. С завтрашним утренним
отливом вы должны отплыть во Францию, в порт Брест. Вы умеете писать и читать?
- Я выучил буквы, - сказал сэр Жиль, горделиво подкручивая ус, - и могу немного
читать и писать по латыни. С помощью тех же букв я могу писать и по-английски.
Сэр Джон довольно кивнул. Он повернулся к Джиму. - Да, - ответил Джим.
Брови сэра Джона приподнялись. - Ты говоришь как человек, весьма уверенный в
себе, сэр Джеймс, - сказал он. - Должен ли я понять это так, что ты и пишешь и читаешь
равно хорошо?
- Я умею писать и по-латыни, и по-английски, а также по-французски, - заявил Джим.
Сэр Джон перевернул один из листов на столе так, чтобы он лежал вверх чистой
стороной.
- Будьте любезны, сэр Джеймс, возьмите перо, оставленное Сендриком, - попросил сэр
Джон, - и напишите на этом листе то, что я продиктую.
Джим подошел к аналоеподобной мебели Сендрика, взял перо и, увидев маленькую
чернильницу, прихватил ее с собой на стол сэра Джона.
Он окунул перо в чернильницу, стряхнул лишние чернила с кончика пера и нацелился
на бумагу. Тут его осенило.
- Прости, сэр Джон, - сказал он, - я забыл, что мой стиль письма и манера орфографии
могут быть тебе незнакомы. Если ты пожелаешь, я буду писать печатными буквами, хотя
это медленнее, чем скорописью.
Сэр Джон улыбнулся. Джиму стало неловко, он почувствовал, что рыцарь решил, что
он наплел лишнего и теперь пытается дать задний ход. Однако сэр Чендос промолчал и
откинулся на спинку кресла.
- Пиши, - сказал он. - В море пять французских кораблей... Джим написал строчку
печатными буквами на пергаменте, оставляя пробелы между словами побольше, чтобы не
было сомнения, что буквы принадлежат другому слову. Он остановился и поднял глаза,
ожидая, что сэр Джон продолжит диктовку, однако рыцарь уставился на Джима, подняв
брови.
- Безусловно, ты проворен в обращении с пером, сэр Джеймс, - сказал он. - Не часто
увидишь столь быстрого писаря. Я бы хотел взглянуть на это прежде, чем продолжу
диктовать, - возможно, в том нет нужды.
Он повернул лист так, чтобы видеть буквы, и нахмурился, глядя на них. - И в самом
деле, ты странно пишешь, сэр Джеймс, - пробормотал он. - Правда, читается это легко. Но
