 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
карманными деньгами, столь необходимыми в чужой стране.
- А теперь еще вина? - предложил Жиль. Двое друзей явно собирались отметить
выигрыш как полагается, что не совсем входило в планы Джима. Ему вовсе не улыбалась
перспектива встречать шпиона с сильно подвыпившими компаньонами. Тот наверняка
предоставит им сведения, которые нужно будет запоминать. Джим хотел иметь
возможность проверить потом то, что запомнил он, сверяясь с воспоминаниями друзей.
Поэтому ему было нужно, чтобы они тоже все внимательно выслушали.
- Конечно, - поддержал он Жиля. - Однако нам нужно сохранить более или менее ясные
головы. У нас впереди важная встреча. Сегодня утром наконец объявился шпион сэра
Джона. Он пообещал вернуться вечером и поговорить с нами.
Новость, как он и ожидал, сразу завладела помыслами рыцарей. Мысли о праздновании
отошли на задний план. Время до вечера текло в нетерпеливом ожидании; Брайен и Жиль
просто места себе не находили и без конца спорили о том, что может понадобиться для
спасения принца Эдварда.
Наконец друзья сошлись на том, что принца держат в каком-то тайном, хорошо
охраняемом месте; причем стражи давно приняли все меры предосторожности против
любой попытки освобождения пленника. Король Франции Иоанн прекрасно сознавал, что
пока молодой человек надежно спрятан, у него в руках крупный козырь, который он
пустит в ход в самый удачный момент. Если английской армии удастся сломить
сопротивление французов и перейти границу Франции, то король откупится, возвратив
принца. А если судьба повернется к англичанам спиной и они будут вновь разбиты, то за
принца запросят действительно высокий выкуп - отказ английской короны от претензий
на большую часть территории Франции, а именно на древнее королевство Аквитания и
города Кале и Гюин.
Но о том, где именно держали принца и как охраняли, можно было только
догадываться. Им оставалось лишь дождаться, когда придет шпион и прольет свет на это
дело.
Наконец он появился. Было еще не поздно, по прикидкам Джима, не больше, чем семь-
восемь часов вечера. Но взбудораженным Брайену и Жилю казалось, что уже ночь. Джим
представил им гостя и заказал вина. Затем он передал вниз, чтобы их не беспокоили, и,
как предостережение непрошеным гостям, выставил щит за дверь.
Шпион наблюдал за его возней с плохо скрываемой насмешкой. - Зачем же щит,
мессир? - поинтересовался он. - Он только привлечет внимание к нам и нашей встрече.
- Позвольте мне поступать так, как я считаю нужным, мессир, - отрезал Джим.
Они уселись за стол, устроились поудобнее и наполнили кубки вином. Воцарилась
напряженная тишина. Шпион критически рассматривал Брайена и Жиля. Те, в свою
очередь, смотрели на него с неприкрытой враждебностью.
- Для меня позор сидеть за одним столом, - заявил Брайен, прежде чем Джим придумал,
с чего начать более пристойную беседу, - с человеком, который не желает назвать свое
имя и титул. Почему я должен считать вас джентльменом?
- Я уже удовлетворил любопытство сидящего здесь мессира, - шпион кивнул на Джима,
- сегодня утром, предоставив ему мои "верительные грамоты".
Он посмотрел Джиму прямо в глаза. - Вы удовлетворены, мессир, тем, что я вам
показал? По крайней мере, надеюсь, у вас нет сомнений в том, что я - джентльмен? Сэр
Джон не посвятил бы простолюдина в подобное дело.
- Да, безусловно. Брайен, я уверен, что наш гость - джентльмен, и я удостоверился, что
именно он должен встретиться с нами. Нам остается только выслушать то, что он сочтет
своим долгом нам сообщить.
Шпион повернулся к Брайену.
- Вы довольны, месье?
- Вижу, мне ничего другого не остается, - мрачно заявил Брайен, - но вы понимаете, как
трудно мне поверить вам, учитывая род вашей деятельности.
