 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
ДЖОН БЕРК
ТЕАТР ДОКТОРА СТРАХА
Оборотень, вампир, лоза убийца, оторванная рука, жуткое
негритянское божество - всему этому предстоит сыграть злове щую роль в судьбе
пятерых муж чин, оказавшихся случайными попутчиками в самом обычном поезде.
Доктор Шрек - личность загадочная и страшная - пред сказывает каждому из них ужас
ное будущее...
Глава 1
От HЕГО не спрятаться. ОHО подстерегает там, где ждешь меньше всего. Не в
сумрачных тенях под лестницей и не в темном углу вашей спальни - ОHО предпочитает
застать вас врасплох, среди бела дня, в обстановке привычной и как будто безопасной. И
тогда вас пробирает странный озноб. Даже в жаркий день.
ОHО прогуливается по знакомой улице или, приветливо улыбаясь, посиживает в
светлой комнате, и от улыбки этой веет зловещей насмешкой, жестокой издевкой,
превращающей в прах жалкую видимость благополучия вашей жизни.
ОHО... Нечто неведомое и опасное, вселяющее страх, от которого цепенеет душа...
Алчное и недремлющее, терпеливо поджидающее свою жертву. Вы можете
столкнуться с ним в любой момент. Сегодня. Или завтра. На автобусной остановке или на
пороге собственного дома.
Или - возможно - в самом обычном купе самого обычного поезда. Поезда, которым вы
ездили сто раз.
Но это - сто первый...
- Поезд до Брэдли отправлением в 8. 43 находится у девятой платформы. Повторяю:
скорый до Брэдли - у платформы девять.
Металлический голос прогремел под сводами вокзала, и Джим Даусон машинально
прибавил шагу, направляясь к выходу на платформы.
В свои тридцать лет Джим был обаятелен, рассудителен и не женат. Он жил в
Эдинбурге, работал в архитектурном бюро, любил свою работу и испытывал симпатию к
своему компаньону. К тому же ему нравилось разъезжать по стране, что приходилось
делать довольно часто, и он получал немалое удовольствие от часов, проведенных в
Лондоне, где нередко бывал проездом. Одним словом, Джим наслаждался спокойным
течением жизни и не собирался ничего в ней менять. Работа поглощала все его время.
Торопливо шагая вдоль состава, он искал свободное купе - большинство были уже
заняты. Толпа осаждала хвост поезда. Джим поспешил вперед.
Двое детишек, расплющив носы о вагонное стекло, корчили ему рожи. Едва
справившись с искушением состроить в ответ гримасу, он улыбнулся. Но заходить не
стал. Пусть теребят своими наверняка липкими пальцами кого-нибудь другого.
Неожиданно он заметил купе, где сидел только один человек. Открывая дверь, Джим
был готов ко всему: он не удивился бы, обнаружив целый выводок ползающих по полу
ребятишек. Но увидел лишь несколько пакетов на сиденье рядом с пассажиром, который
тут же поднялся и переложил свою поклажу на багажную полку. Из прорехи в обертке с
комичной важностью таращилась голова куклы.
Громкоговоритель опять шумно выдохнул свое воззвание. Это возымело действие: в
купе ворвались еще трое, один за другим. Первый оказался молодым человеком с гладко
зачесанными волосами, открытым высоким лбом, горящими выразительными глазами и
пухлыми губами. Забрасывая футляр с трубой на багажную полку, он отбивал на нем
пальцами какой-то ритм.
Второго Джим тотчас же узнал. Очень высокий, с худым смуглым лицом и длинным
носом, который придавал ему возмущенный вид, - будто этот человек только сейчас с
ужасом узнал о необходимости делить купе с кемлибо еще, - это был Фрэнклин Марш,
