 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
могла позволить себе поменять крикливых безголосых блондинок - таких телок в Лондоне
хватало, - но дирекция предпочитала не утруждать себя этим.
Бифф ждал, пока Ленни, его пианист, справится с излюбленными им диссонансами.
Контрабас выдал доминанту, и Ленни величаво обрушился на клавиатуру. Бифф припал к
трубе и влился в финальный аккорд. Расправив плечи, он отступил назад ровно на три
дюйма.
Три дюйма - это был предел: чуть больше - и он уселся бы прямо на ударную установку.
Будь сцена хоть немного меньше - квинтет пришлось бы урезать до квартета.
Когда они, плавно усиливая звук к концу, добрались до последних шестнадцати тактов,
Бифф украдкой покосился вбок, поверх блестящего корпуса трубы, и заметил своего
агента, стоящего у крохотного танцевального пятачка. Он качнул трубой вверх-вниз - и
Уолли кивнул в ответ.
Уолли Шайну было сорок, но выглядел он старше. Двадцать лет работы с неугасимым
юношеским рвением преждевременно состарили его. Ко всему - касалось ли это поиска
антрепренера для клиента или уговоров подписать сомнительный контракт - ко всему он
относился с таким энтузиазмом, что любая сделка совершенно опустошала его, доводя до
эмоционального и физического изнеможения. Но Уолли никогда не учился на
собственных ошибках. По-прежнему все у него было неизменно величайшим,
невероятнейшим, самым-самым... порожденным гением Уолли Шайна, и только Уолли
Шайна. Все популярные ансамбли, в сущности, были если не открыты, то, по крайней
мере, замечены именно им, а затем переходили в руки кого-нибудь менее талантливого,
но зато гораздо менее честного. Каждая девица с более-менее сносным голосом и более-
менее незаурядным бюстом обязательно - в то или иное время - прошла через его руки, и
некоторые из них, в зависимости от обстоятельств, задерживались в его руках несколько
дольше, чем того желали. Но таков уж шоу-бизнес.
Уолли носил шелковые костюмы, которые переливались, как нефтяные лужи, и имел
набор улыбок, которые менял, как галстуки.
Одна была располагающей: "Разве я не говорил, что на Уолли можно положиться? "
Вторая - проницательной: "Уж если ты без моего ведома связался с этими парнями, то
чего ты хочешь от меня? " А третья - просящей: "Послушай, если я урежу свои
комиссионные еще хотя бы чуть-чуть, ты думаешь, я смогу выжить? "
Биффу нравился Уолли, даже когда тот совершал странные поступки. А это значит -
всегда, ибо большую часть жизни Уолли был занят заключением сомнительных сделок и
без конца доставал необычных кроликов из причудливых шляп.
Номер закончился. Бифф вынул мундштук, продул его и осторожно шагнул вниз.
- Хай, Уолли! Что скажешь хорошего? - Сейчас ты меня расцелуешь!
Бифф потрепал Уолли по щеке. Дежурная улыбка была располагающей и, похоже,
меняться не собиралась.
- Я не тот тип.
- У меня есть грандиозный контракт для тебя, - радостно воскликнул Уолли.
- Куда на этот раз? В Сибирь? - Нет, мальчик, нет! - Уолли взмахнул рукой. Затем он
раскрыл объятия, как будто собирался заключить в них весь мир. - Солнце и журчащий
смех. Ночи под лазурным небом... - Он восторженно обхватил Биффа за плечи.
- Я догадался, - тяжело вздохнул Бифф. - Загородный дом отдыха? - За кого ты меня
принимаешь?
- За очень умного человека, - ответил Бифф. - И в девяти случаях из десяти выходит, что
я ошибаюсь. -
- После всего, что я для тебя сделал, - так разговаривать со старым приятелем! Кем бы
ты был без Уолли Шайна? Кем, я тебя спрашиваю?!
- Раз спрашиваешь - я обязан ответить.
- Послушай, Бифф! Дай же мне договорить, наконец. Ты же не хочешь вечно гнить в
этой помойке, правда?
