 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
из уважения к нему, да и столько свидетелей мне ни к чему. Но сейчас ты зашла слишком
далеко, женщина, и я предупреждаю тебя: чтоб ноги твоей больше не было во владениях
Лорда! Если ты вновь пойдешь наперекор моей воле, осмелишься перечить мне, я
вышвырну тебя из Ре Альби, затравлю тебя собаками. Поняла? - Нет, - ответила Тенар. -
Я никогда не понимала таких людей, как ты. Она отвернулась и зашагала вниз по дороге.
Вдруг что-то словно ударило ей в спину, и волосы у нее на голове зашевелились. Тенар
живо развернулась и увидела, что маг наставил на нес окруженный грозными молниями
посох и двигает губами, произнося заклинание. В тот миг ей в голову пришла мысль: _Я
_р_е_ш_и_л_а_, _р_а_з _Г_е_д у_т_р_а_т_и_л _с_в_о_ю _с_и_л_у_, _т_о _и _в_с_е
_м_у_ж_ч_и_н_ы у_т_р_а_т_и_л_и _е_е_, _н_о _я _о_ш_и_б_л_а_с_ь_!
- Ну, ну, и что же здесь происходит? - осведомился чей-то приятный голос.
Из вишневого сада, что рос по ту сторону дороги, вышли двое посланцев с Хавнора.
Они недоуменно уставились на Аспена и Тенар, словно понимая, что им следует
остановить чародея, собирающегося наложить проклятие на почтенную вдову, но все же
до конца не веря, что подобное может произойти. - Госпожа Гоха, - сказал мужчина в
расшитом золотом камзоле и вежливо поклонился ей.
Другой, ясноглазый юноша, так же отсалютовал Тенар, дружелюбно улыбаясь.
- Госпожа Гоха, мне кажется, из тех, - сказал он, - кто, подобно Королю, может без
опаски носить свое Настоящее Имя. Живя на Гонте, она, возможно, предпочитает, чтобы
ее звали Гонтийским именем. Но я сочту за честь преклонить колени перед ней, ибо она -
единственная женщина со времен Эльфарран, носившая Кольцо.
Юноша преклонил перед ней колено так, словно делал это тысячи раз; быстро, но
очень нежно, взял Тенар за руку, и на миг прижался лбом к ее запястью. Затем он
отпустил Тенар и поднялся на ноги, улыбаясь ей доброй, слегка заговорщицкой улыбкой.
- Ох, - вырвалось у вмиг зардевшейся Тенар, - вот уж не чаяла, не гадала!.. Благодарю
вас.
Окаменевший чародей не отрывал от нее взора. Он закрыл готовый извергнуть
проклятие рот и опустил посох, но вокруг его головы по-прежнему клубилось черное
облако.
Тенар не знала, было ли ему известно, кто она такая, или нет, да это и не имело
никакого значения. Он и без того ненавидел ее сверх всякой меры. Ее вина состояла в том,
что она родилась женщиной. На его взгляд, в мире не было преступления страшнее.
Наказания, достойного такого проступка, просто не существовало. Он целиком и
полностью одобрял то, что сделали с Ферру.
- Господин, - обратилась она к более зрелому мужчине, - я не могу ждать от Короля, от
чьего имени вы говорите и действуете, ничего, кроме искренности и открытости. Я с
удовольствием воздам все почести Королю и его посланникам. Но я буду молчать, пока
мой друг не освободит меня от клятвы. Это дело чести. Я не сомневаюсь, господа, что он
даст о себе знать. Только, молю вас, дайте ему время на раздумье.
- Конечно, - ответил один, а другой продолжил: - У него будет столько времени,
сколько ему понадобится. Ваше доверие, госпожа, крайне ценно для нас.
И вот, наконец, она спускалась по дороге в Ре Альби, еще не отойдя от перенесенного
щека и от крутых поворотов событий. Слепая ненависть чародея; ее собственное гневное
презрение; страх перед неожиданными для нее желанием и способностью мага причинить
ей вред; внезапное избавление от ужаса в лице посланников Короля - людей, что
приплыли на стоящем сейчас в гавани корабле с белоснежными парусами от самой Башни
Меча и Трона, центра правопорядка. Тенар переполняла благодарность к ним. Воистину
на троне теперь был Король, и величайшим сокровищем его короны являлась Рука Мира.
Ей понравилось умное и дружелюбное лицо юноши и то, что он преклонил перед ней
колени, словно она была королевой, а также его улыбка с умело скрытой хитринкой. Она
обернулась. Посланники поднимались по дороге к поместью вместе с чародеем Аспеном.
Казалось, они по-дружески беседовали с ним, как будто ничего не случилось. Это слегка
