 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Не упускай его из виду, - сказал Сокол, и они последовали за ним. Никто не помешал
им или человеку, за которым они следили. Минуту спустя все трое уже покинули
рыночную площадь и молча спускались по узенькой извилистой улочке, петляющей по
склону холма.
Мансарды домов почти смыкались над их головами, погружая улицу во мрак. Камни
под ногами были скользкими от воды и нечистот. Хэйр шагал довольно бодро, хотя
продолжал ощупывать рукой стены домов, точно слепец. Они держались почти вплотную
за ним, боясь потерять его где-нибудь на перекрестке. Внезапно Аррена охватил азарт
погони. Все его чувства были настороже, как во время охоты на оленей в лесах Энлада. В
его память отчетливо врезалось лицо каждого человека, мимо которого они проходили.
Он полной грудью вдыхал сладковатое зловоние города: запахи гниющего мусора,
ладана, тухлого мыса и цветов. Пересекая широкую, запруженную людьми улицу, Аррен
услыхал дробь барабана и мельком увидел цепь обнаженных мужчин и женщин,
прикованных друг к другу за талии и запястья, со спутанными волосами, закрывающими
лица. Мгновение спустя они скрылись из виду, а он бросился вслед за Хэйром по
ступенькам лестницы и выскочил на пустую узкую площадь, где лишь несколько женщин
болтали друг с другом у фонтана.
Тут Сокол приблизился к Хэйру и положил руку ему на плечо. Тот вздрогнул, как
ошпаренный, и бросился прочь, под прикрытие массивного козырька у входа в дом. Там
он остановился, дрожа как осиновый лист и глядя на них взглядом загнанного зверя.
- Тебя зовут Хэйр? - спросил Сокол своим подлинным голосом, который звучал сурово,
но вместе с тем вежливо. Человек промолчал, видимо не слыша или не слушая.
- Мне от тебя кое-что нужно, - сказал Сокол. Опять никакой реакции. - Я заплачу за
это.
Слабый интерес: - Костью или золотом? - Золотом.
- Сколько? - Колдун знает цену заклинания. Лицо Хэйра вздрогнуло и на миг
оживилось, но вспышка была коротка, и оно вновь приняло безразличное выражение.
- С этим покончено, - сказал он, - покончено навсегда. Его сотряс приступ кашля, и он
харкнул кровью. Выпрямившись, Хэйр продолжал стоять, покачиваясь, как сомнамбула,
казалось, забыв все, о чем они тут говорили.
И вновь Аррен завороженно уставился на него. Угол, в который вжался Хэйр, был
образован двумя фигурами гигантов, что стояли по бокам дверного проема. Статуи
склонили головы под тяжестью фронтона, их мускулистые тала частично выступали из
стены, как будто они пытались вырваться из толщи камня на свободу, но им не хватало
сил. Охраняемая ими дверь вся прогнила, сам дом, некогда великолепный дворец,
выглядел заброшенным. Унылые каменные лица великанов покривили борозды трещин и
пятна лишайников. "Меж этих фигур жался хрупкий человечек по имени Хэйр, провалы
его глазниц чернели, подобно окнам заброшенного дома. Он простер к Соколу свою
искалеченную руку и заныл:
- Подайте немного бедному калеке, господин... Мага передернуло, словно от боли или
стыда. Аррену показалось, что под маской на миг проступило его подлинное лицо. Сокол
вновь положил руку на плечо Хэйру и тихонько произнес что-то на языке магов, которого
Аррен не понимал.
Но Хэйр понял. Он вцепился в Сокола здоровой рукой и, запинаясь, прохрипел:
- Ты все еще можешь говорить... говорить... Пойдем со мной, пойдем... Маг взглянул
на Аррена, затем кивнул.
Они спустились по крутым улочкам в одну из долин меж трех холмов Хорттауна. Чем
ниже они спускались, тем уже, темнее и тише становились проулки. Небо узкой розовой
полоской виднелось меж нависающих крыш, стены домов по обе стороны от дороги
блестели от сырости. По дну узкого канала, омерзительно воняя, струился поток
нечистот. По его берегам, меж сводчатых мостов, теснились дома. Хэйр свернул в темный
провал двери одного из этих домов, пропав, как задутая свеча. Они последовали за ним.
