 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
стал Королем Всех Островов... Но это все фокусы, обман. Людей легко одурачить. Они
словно цыплята, очарованные змеей или показанным им пальцем. Но в конце концов до
них доходит, что их облапошили, они приходят в бешенство, и подобные фокусы их
больше не веселят. Поэтому я стала торговать одеждой и, быть может, не все шелка
подлинны, не все руно - с Гонта, но их и впрямь можно носить - и ведь носят же! Они
реальны, а не просто смесь обмана с воздухом, как та мантия из золота.
- Понятно, - сказал Ястреб, - значит, во всем Хорттауне на осталось никого, кто умел
бы извлекать огонь из ушами или делать любую другую подобную магию?
Услышав это, женщина нахмурилась, затем выпрямилась и стала бережно складывать
козью шкуру.
- Те, кому нужны ложь и видения, жуют хази, сказала она. - Разговаривай с ними, если
есть охота!
Толстуха кивнула в сторону застывших фигур у края площади. - Но были же здесь
колдуны - те, кто заговаривал ветры для моряков или накладывал охранные заклинания на
их грузы. Неужели они все поголовно сменили профессию?
В ее глазах внезапно вспыхнуло пламя гнева. - Есть здесь и волшебник, если тебе так
приспичило, причем из великих, с посохом и со всем прочим - вон он, видишь его? Он
плавал с самим Эгре, заговаривая ветра и выслеживая груженые галеры, но все это было
сплошное надувательство, и капитан Эгре в конце концов воздал ему по заслугам, отрубив
правую руку. И вот он сидит там, взгляни на него: рот набит хази, а желудок - воздухом.
Воздух и ложь. Вот и вся ваша магия, Козий Капитан.
- Ну, ну, хозяюшка, - сказал примирительно Ястреб. - Я же только спросил.
Блеснув хороводом солнечных зайчиков от зеркал, она повернулась к ним широкой
спиной, и маг не спеша зашагал прочь. Аррен пошел вслед за ним.
Делая вид, что прогуливается, Ястреб подошел к тому человеку, на которого указала
торговка. Он сидел, привалившись к стене и глядя перед собой невидящими глазами. Его
смуглое, заросшее бородой лицо сохранило следы былой красоты. Скрюченная рука с
отсеченной кистью безвольно лежала на нагретых жаркими лучами солнца камнях
мостовой.
Среди ларьков позади них возникло какое-то волнение, но Аррен почувствовал, что не
в силах отвести взгляда от этого человека. Сие отвратительное зрелище притягивало его.
- Он и в самом деле был колдуном? - спросил юноша шепотом. - Возможно, он был
тем, кого звали Хэйр - заклинатель погоды у пирата Эгре. Они были знаменитыми
разбойниками... Эй, Аррен, очнись!
Человек пронесся во весь опор среди ларьков и чуть не сбил их с ног. Его преследовал
другой, сгибавшийся под тяжестью огромного подноса, заполненного веревками,
тесемками и кружевами. С грохотом развалился ларек, навесы были разорваны и
мгновенно втоптаны в землю. По рынку носились, испуская пронзительные крики и
стоны, толпы людей. Но все перекрывали звонкие вопли толстухи с тюрбаном,
увешанным зеркалами. Аррен мельком увидел, как она пытается удержать на расстояний
группу людей, отчаянно размахивая какой-то палкой или шестом, словно меченосец в
пылу сечи. Была ли то ссора, перешедшая в погром или атака шайки воров, а может две
группировки разносчиков делили сферы влияния - кто теперь разберет? Люди носились с
охапками добра в руках, которое могло быть как воровской добычей, так и их
собственностью, спасаемой от грабежа. Вокруг кипели драки на кулаках и ножах, над всей
площадью витала отборная ругань.
- Сюда, - сказал Аррен, указывая на близлежащую боковую улочку, которая вела прочь
от рынка и рванулся туда, поскольку им явно надо было уносить отсюда ноги, но его
спутник поймал юношу за руку. Аррен оглянулся и увидел, что человек по имени Хэйр
пытается подняться на ноги. Выпрямившись, он с трудом обрел равновесие и поплелся,
не глядя по сторонам, вдоль края площади, ощупывая стены домов здоровой рукой, дабы
удержаться на ногах или чтобы не сбиться с пути.
