 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
лазурными нитями, ощущая какое-то дурацкое удовлетворение, и кто-то говорит ему:
"Это - шелковые поля Лорбанери, куда никогда не добирается тьма. " Но затем, на исходе
ночи, когда в весеннем небе сияют осенние звезды, ему приснилось, что он в
разрушенном доме. Там все высохло, вокруг одна лишь пыль да гирлянды рваных паутин.
Ноги Аррена запутались в переплетении паутины, ее лоскутки лезли ему в ноздри и рот,
мешая дышать. Но хуже всего было то, что Аррен узнал в этой заброшенной комнате с
высоким потолком зал Большого Дома Рокка, где он обедал с Мастерами.
Юноша проснулся веясь в лоту, сердце его рвалось из груди, ноги упирались в сиденье.
Пытаясь отогнать дурной сон, Аррен сел. Свет на востоке еще не забрезжил, но тьма там
уже посерела. Скрипела мачта. Где-то высоко над ним тускло мерцал парус, по-прежнему
туго натянутый северовосточным бризом. На корме крепко спал, не издавая ни звуков, его
компаньон. Аррен снова улегся и дремал до тех пор, пока яркий дневной свет
окончательно не разбудил его.
О таком синем и спокойном море, как в тот день, он и мечтать не мог. Вода была столь
теплой и прозрачной, что купание в ней напоминало скольжение или парение в воздухе -
странное, похожее на сон, ощущение.
Около полудня Аррен спросил:
- Придают ли волшебники какое-либо значение снам? Сокол удил рыбу и был
полностью поглощен своим занятием. После долгого молчания он спросил:
- А в чем дело?
- Интересно, есть ли в них хоть доля правды? - Несомненно.
- Являются ли они вещими? Но тут у мага клюнуло, и десять минут спустя, после
того, как он выудил их обед - превосходного серебристо-голубого морского окуня, -
вопрос был начисто забыт.
Во второй половине дня, когда они отдыхали под навесом, защищавшим их от палящих
лучей солнца, Аррен спросил:
- Что мы будем искать на Лорбанери? - То, что мы ищем, - ответил Сокол. - На
Энладе, - сказал после некоторой паузы Аррен, - рассказывают притчу о мальчике, чьим
школьным наставником был камень.
- Да-а?.. И чему он его учил?
- Не задавать вопросы.
Сокол фыркнул, словно подавляя смешок, и сел. - Ну, ладно, - сказал он. - Хотя я
предпочитаю помалкивать, когда сам толком не знаю, о чем говорить. Почему иссякла
магия в Морттауне, Нарведуене и, возможно, во всех Пределах? Ведь именно это мы
стремимся узнать, не так ли.
- Да.
- Слыхал ли ты старую поговорку: "_В _П_р_е_д_е_л_а_х _и_г_р_а_ю_т п_о
_д_р_у_г_и_м_ п_р_а_в_и_л_а_м_? _" Ее используют моряки, но пошла она от
волшебников и означает, что магия привязана к месту. Мощное заклинание, действующее
на Рокке, может оказаться пустыми словами на Иффише. Слова Творения, используемые в
конкретном заклинании, обычно помнят не все: одно слово здесь, другое - там. К тому же
текст заклинания неразрывно связан с землей и водой, ветрами и падением света - словом,
с местом, где оно произносится. Я однажды заплыл так далеко на Запад, что ни ветер, ни
вода нс подчинялись моим приказам, игнорируя свои Настоящие Имена, или, что больше
похоже на правду, меня самого. Ибо мир наш очень велик, никто не знает, где кончается
Открытое Море, и быть может, существуют кроме нашего мира еще и другие миры. Я
сомневаюсь, что среди этой бездны пространства и океана времени произнесенное слово,
каким бы оно ни было, сохранит повсеместно и навечно свою силу и смысл, если это
только не произнесенное Сегоем Первое Слово, создавшее мир, или не Последнее Слово,
которое не было и не будет произнесено, пока все не сгинет в небытие... Итак, даже среди
горстки островов известного нам мира - Земноморья, имеют место различия, тайны и
перемены. И нет места более загадочного и неисследованного, чем Южный Предел. Лишь
