 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
вересковой пустоши, и страх неумолимо рос в нем, пока у него не перехватило дыхание.
Однако Аррен упорно шел вперед, поскольку должен был двигаться вперед. Спустя
долгое время он понял, что идти вперед здесь означает ходить по кругу, вновь и вновь
натыкаясь на оставленные тобой следы. И все же ему необходимо было выбраться отсюда,
покинуть это место, и как можно быстрее. Аррен побежал. Он бегал кругами, которые
постоянно сужались, и земля под ногами начала крениться. Аррен мчался все быстрее и
быстрее в сгущающейся тьме по внутренним стенкам ямы - гигантского водоворота,
всасывающего его во тьму. И когда он понял это, нога его потеряла опору, и мальчик
упал.
- Что случилось, Аррен? - крикнул с кормы Сокол. На востоке забрезжил серый
рассвет, море было спокойно.
- Ничего.
- Кошмар? - Ничего. Аррен замерз, болезненно ныла прижатая им во сне правая рука.
Мальчик закрыл глаза и подумал: "Он всегда ограничивается намеками и никогда не
скажет мне прямо, куда мы плывем и зачем, и почему я должен плыть туда. А теперь он
прихватил с собой этого чокнутого. Кто же из нас более безумен - лунатик или я, коли
отправились с ним? Они-то найдут общий язык, ибо, по словам мага, сейчас все колдуны
сошли с ума. Я мог бы в эту минуту сидеть дома, во Дворце в Бериле, в моей комнате с
резными стенами, красными коврами на полу и огнем в камине, собираясь пойти с отцом
на соколиную охоту. Почему я отправился с ним? Чем он завлек меня? Он сказал, что это
мой путь, но колдуны любят громкие слова, которые придают сказанному больший вес.
Однако смысл этих слов всегда иной. Если и есть предначертанный мне путь, то это -
дорога домой, а не бессмысленные скитания в Пределах. Дома на меня возложены
определенные обязанности, а я уклоняюсь от них. Если он и впрямь считает, что здесь
действует некий враг, обладающий магической силой, то почему он отправился в путь
один, взяв с собой лишь меня? Он мог бы взять в помощники любого мага... да хоть
целую сотню. Он мог бы собрать огромную армию, несметный флот. Разве может старик
вместе с мальчишкой, на лодке, противостоять великой опасности? Это просто глупо. Он
сам свихнулся. По его же словам, он ищет смерти. Он ищет смерти, и желает прихватить
меня с собой. Но я пока что в своем уме и еще не стар, я не хочу умирать и не поплыву с
ним".
Аррен приподнялся на локте и глянул вперед. Луна, взошедшая, когда они покидали
гавань Сосары, теперь заходила. За его спиной, на востоке, занимался день. Небо было
безоблачно, но затянуто легкой дымкой. Взошедшее солнце жарило вовсю, но светило оно
тускло, словно из-под вуали.
Весь день они плыли вдоль низкого берега Лорбанери, зеленеющего справа от них.
Дувший от суши легкий ветерок наполнял их парус. Ближе к вечеру они миновали
последний длинный мыс. Ветерок стих. Сокол вызвал магический ветер, "Ясноглазка"
рванулась, словно ястреб с запястья ловчего, и понеслась вперед, оставляя за собой
Остров Шелка.
Красильщик весь день не отходил от мачты, панически боясь моря и лодки, а также
жутко страдая от морской болезни. Теперь он хрипло спросил, хотя солнце заходило
прямо по курсу лодки:
- Мы направляемся на запад?
Сокол, всегда терпеливо выслушивающий его идиотские вопросы, утвердительно
кивнул.
- На Обехол?
- Обехол находится западнее Лорбанери. - Много западнее. Вероятно, нужное нам
место там. - На что оно похоже, это место?
- Откуда я знаю? Разве я его видел? Оно не на Лорбанери! Я искал его годы напролет,
во тьме, ночью, закрыв глаза. Оно постоянно звало: "Иди, иди", а я не мог прийти. Но до
него можно добраться и при свете дня, когда ярко светит солнце. Этого моя мать и Милди
